— Поддаётся лечению или нет — ответить на этот вопрос трудно. Если верить тому, что об этом пишут специалисты, в большинстве случаев больных ганзеровским синдромом можно за сравнительно короткое время вернуть к нормальному состоянию. Проблема в том, какой смысл вкладывается в это понятие — нормальное состояние. Особенно в случае с Отой. Состояние приговорённого к смертной казни — анормально изначально, так что решить этот вопрос особенно трудно. Анормальная реакция на анормальное состояние свидетельствует скорее о нормальности больного.
— А-а… — Фудзии задумался минуту, вытянувшись всем телом, так что его шея составила с позвоночником одну прямую линию; потом его словно осенило. — То есть вы хотите сказать, что лечение возможно, но затруднительно?
— Пожалуй, что так. Все внешние симптомы этой болезни, которые мы наблюдаем в данное время, то есть валянье дурака, ответы невпопад, притупление болевой чувствительности, могут быть устранены за сравнительно короткое время… Но вот основные условия, провоцирующие хроническое реактивной состояние, то есть тюремный психоз, в нашем случае, когда речь идёт о приговорённом к смертной казни, не Могут быть устранены.
Тут Тикаки вдруг осознал, что употребил медицинское слово «реактивное состояние» нарочно, чтобы, щегольнув научным термином, одержать верх над собеседником. Дело в том, что Фудзии, разговаривая с кем-то, всегда концентрировался так, словно перед ним был противник с мечом, и Тикаки в конце концов оказался невольно втянутым в это противоборство.
— А впрочем, — сказал он, резко сменив тон на более доверительный, — не исключено, что Ота — это особый случай. Может, он всегда был слишком нервным — бывают же такие люди: то плачут, то смеются… И теперь всё это обострилось. Ведь он чего только не пережил в своей жизни. Ну, то, что он смертник, с этим ничего уже не поделаешь, но надо учитывать и другие обстоятельства: в преступление его втянул сообщник, Рёсаку Ота, причём преступление не может быть квалифицировано как совершённое группой лиц по предварительному сговору, то есть он никак не исполнитель, и тем более не организатор, а всего лишь пассивный соучастник. Естественно, он хочет добиться смягчения наказания. Сюда ещё примешивается и обида на калеку отца — ведь они обеднели по его вине, — и комплекс неполноценности, сформировавшийся ещё в детстве, из-за того, что над ним постоянно издевались сверстники… Так что, если разобраться, его есть за что пожалеть — условия, в которых он вырос, не могли не расшатать его нервную систему.
Фудзии невольно стал в оборонительную позицию, словно желая оказать противодействие плавному потоку слов, столь неожиданно полившемуся из уст Тикаки, затем, слегка пожав плечами, проговорил: «Однако…»
— Однако я не вижу ничего особенно в семейных обстоятельствах Оты: почти вся публика из нулевой зоны жила в подобных обстоятельствах. Достаточно заглянуть в их личные дела. Почти все они из бедных, неблагополучных семей, в которых безнравственность почитается за норму. И по-моему, Тёскэ Ота вовсе не исключение из общего правила. Просто он слабак по натуре и не способен противостоять обстоятельствам. Вы не согласны?
— Ну, это-то самая сложная проблема и есть. Невозможно сказать, что важнее — наследственность или воспитание, воспитание или наследственность. Ясно одно — в результате он стал таким, каким стал, и этот сформировавшийся в определённых условиях человек, реагируя на своё тяжёлое положение осуждённого, пытается сохранить себя ради этого он как бы понижает планку своих человеческих возможностей и впадает в детство, обретая таким образом некоторую устойчивость. Это впадение в детство тоже симптом ганзеровского синдрома.
— Получается, что молодчик пытается укрыться в этом вашем, как его там, синдроме? Этот ганзеровский синдром для него что-то вроде норы?
— Совершенно точно.
— То есть если даже он вдруг выползет из этой норы, то моментально окажется в тех же условиях, в которых был до того, как туда заполз, поэтому не исключено, что в любой момент он может заползти в неё снова. Так, что ли?
— Да, именно так. В случае с Отой это будет повторяться до тех пор, пока условия, в которых он находится, не изменятся. То есть лечению его состояние поддаётся, но всегда остаётся возможность рецидива.
— Понятно, — сказал Фудзии и недовольно потёрся своим волевым подбородком о блокнот.
— Я хотел бы спросить вас вот о чём… — воспользовался возникшей паузой Тикаки. — Вы в курсе, что это за исковое заявление о пересмотре приговора в связи с нарушением Конституции? О чём там идёт речь? Дело в том, что я узнал об этом совсем недавно от начальника тюрьмы.