Казалось, этому
— Сдаюсь, — воскликнул Тамэдзиро, пряча съёжившийся член в штаны и застёгивая молнию. — Этого грязного монаха мне не одолеть.
— Да ты что, — рассердился Коно, — выходит, ты совсем слабак? Спасовать перед каким-то вонючим служителем культа!
— Ничего не поделаешь. — Тамэдзиро провёл рукой по ширинке, потом похлопал себя по лысой макушке. — Плохо переношу монахов. Если хочешь, сам попробуй.
— Давай, давай, — подначил его Андо.
— А ты заткнись. Таким буржуазным барчукам, как ты, вообще надо помалкивать.
Коно оттолкнул Андо и, вздёрнув голову с торчащими седыми вихрами, выдвинулся вперёд. Ухватившись за Тамэдзиро, он расстегнул ремень джинсов.
— Ну-ка, дедуля, погладь мне задницу. Щас я тебя доведу до экстаза.
— Э, нет. Не пойдёт! Революционеры мне не по нутру…
— Это ещё почему? Тебе что, не нравится моя физиономия?
— Ну, в общем…
— Брехня! — И Коно устрашающе заскрипел зубами, будто дробя ими кости. — Просто этот твой Сюкити буржуазное отродье, а я бедный пролетарий, не имеющий даже высшего образования. Короче, дело в извращённости и ограниченности твоего сознания. Поскольку тебя выдрессировали в духе дискриминационного восприятия действительности, то есть приучили направлять своё сексуальное влечение на всяких там буржуазных выродков, а бедным людом гнушаться, постольку и ко мне, пролетарию, ты, естественно, не испытываешь ничего, кроме отвращения. То есть вопрос надо ставить прежде всего о низкопоклонстве перед властями и оппортунизме.
— Что-то мудрёно больно. Так или иначе, с тобой у меня ничего не выйдет.
— Ну… раз так, то теперь, буржуазное отродье, твой выход. Пора тебе нравственно переродиться и принять участие в революционных экспериментах. — И Коно прошептал что-то Андо на ухо и подбадривающе похлопал его по плечу.
— Да ты что, не могу я ничего такого.
Схватив Андо, который, как ребёнок, упирался, извиваясь всем телом, Коно подтащил его к Нихэю и с силой толкнул прямо на него, это произошло так быстро, что Нихэй не успел увернуться. Не исключено, что в какой-то момент Андо перестал сопротивляться и сам подбежал к Нихэю. Так или иначе, в результате картина получилась своеобразная — каланча-надзиратель прижимает хрупкого юношу к своей могучей груди. Опомнившись, Нихэй попытался отбросить от себя Андо, но тот обеими руками обхватил его за шею и впился поцелуем в губы. В тот же момент резко, словно выключили радио, замолк голос, читавший сутру. То ли надзирателю всё-таки удалось оттолкнуть юношу, то ли тот сам разжал руки, огорошенный внезапно наступившей тишиной, — во всяком случае, они отделились друг от друга. Андо быстро подбежал к Карасаве и спрятался у него за спиной, словно ища защиты, а Нихэй, стараясь скрыть смятение, напустил на себя важный вид и несколько раз сплюнул в носовой платок. Тут пожилой надзиратель, который на протяжении всего этого времени стоял, остолбенев от неожиданности, и не двигался с места, наконец пришёл в себя и погнался за Андо, однако, поняв, что догнать его не удастся, схватил за руку Коно.
— Ты что, ты что это себе позволяешь? — орал он, не замечая, что его передразнивает Тамэдзиро: «Ты что, ты что это, а?»
— Ты что, это ведь насильственные действия в отношении персонала!
— Это нельзя квалифицировать как насильственные действия, — ответил Коно и поморщился, возможно оттого, что надзиратель слишком сильно сдавил ему руку.
— Любое прикосновение к телу служащего рассматривается как насильственное действие.
— Это логическое построение не имеет права на существование. В каком именно параграфе Закона о содержании в тюрьмах об этом сказано? В 59-м параграфе говорится только, что нарушение дисциплины влечёт за собой наказание.
— Об этом… Как же это?.. Об этом говорится в должностных инструкциях, — поспешно поправился надзиратель, но снова попал впросак, недооценив юридической подготовки Коно.
— Вы имеете в виду инструкцию от 8 июля 1941 года? Но там просто перечислены основные виды нарушений правил внутреннего распорядка. Их ровно восемнадцать, как то: неповиновение приказу, насилие, перебранка, оскорбление действием, кража продуктов питания, сокрытие запрещённых предметов, обмен запрещёнными предметами, нарушение режима сидения и лежания, установление голосового контакта между камерами, совершение непристойных действий, игра в азартные игры, отлынивание от работы, несанкционированное изготовление любой продукции, владение табачными изделиями, злословие и клевета, агитационная деятельность, подготовка к побегу. И более ничего!
— И всё же…
