Опять пташка прилетела. Твоя дипломная работа продвигается, ты уже обследовала одиннадцать больных по методу Роршаха (всё время забываю, как пишется это имя, нарочно сверился с твоим письмом). Что же это такое? Ах да, вспомнил. Это когда больному показывают чернильное пятно причудливой формы и спрашивают: «На что похоже?» Во время экспертизы это со мной проделывал ассистент Аихары.
Вернее, проделывала, потому что это была женщина, психолог. Выходит, она была вроде тебя? Мне-то она казалась маститым учёным. Это было десять с лишним лет тому назад. Наверняка и твои пациенты считают тебя маститым учёным. Откуда им знать, что этот учёный никак не может свести в систему результаты тестов и любит поплакаться в жилетку своему научному руководителю.
Я и не знал, что из окна твоего дома виден мой родной университет. Неужели и аллея гинкго? У меня с этим местом связаны самые приятные воспоминания. Вообще, когда я слышу названия Кикудзака, Нисиката, Юсима-сэйдо, Муэндзака, перед моими глазами вдруг всплывают мгновения той далёкой жизни, когда у меня всё ещё было впереди.
Ты мне никогда не писала, что прекрасно играешь на фортепьяно. Твой отец банкир, брат учится в лицее, я ещё довольно смутно представляю себе твою семью. Да нет, мне вовсе не скучно. Мне интересно всё, что имеет отношение к тебе, — и ты сама, и твоя семья.
Ой, воробьята чирикают где-то рядом. Они появляются здесь каждый год, примерно в это же время, трепещут крылышками, пристают к матери-воробьихе. Как-то я видел даже, как она их учила летать. Они все сидели на ветке криптомерии, сначала мать показывала, что надо делать, а потом пробовали птенцы. Конечно, у них ничего толком не получалось, чаще всего они кувырком, растопырив крылышки, падали вниз. Тогда к ним подлетала мать и давала какие-то наставления. Это было здорово!
Вот и июль. Вместо ватного одеяла выдали плед, можно покупать мороженое, разрешён послеобеденный сон — с двенадцати до часу. У тебя экзаменационная сессия, потом летние каникулы. Ты поедешь в Каруидзаву? Я там никогда не бывал. Мы ведь жили в Хаяме, и лето у меня всегда было связано с морем.
