Днём пошёл дождь. В дождливые дни у меня всегда немного болит голова и настроение подавленное, но мысль о том, какая начнётся жара, когда прояснится, в какой-то степени примиряет даже с этим дождём. Ко мне на балкон прилетели воробьи и пережидают дождь. Чирикают без конца. Видно, много всего у них накопилось, никак не наговорятся. Птенцы тоже не отстают от взрослых.
Приятно, что мои новые соседи, включая К., симпатичные, молодые люди. Сам-то я принадлежу к старшему поколению. Сначала идёт один дедуля, за ним — чудак, помешанный на чтении сутр, а следующий — я. Чуть что, все ко мне за советом.
Есть тут некто С., он католик. Ему то ли двадцать пять, то ли двадцать шесть. Он у нас страстный книгочей, читает всякие философские сочинения, да и вообще круг его интересов необычайно широк, особенно он увлекается всем, связанным с религией. Вот только идеи, почерпнутые из книг, в какой-то момент начинает выдавать за свои собственные. Впрочем, так часто бывает. Особенно с молодыми, они обожают пускать пыль в глаза и получают большое удовольствие, пудря мозги невеждам. Так вот, этого С. у нас терпеть не могут. Все, кроме меня. Я просто не обращаю на его выкрутасы внимания — пусть себе выпендривается, к тому же меня не так-то легко переспорить. И представляешь, в конце концов этот С. исполнился такого смирения, что стал сам задавать мне вопросы. У него в общем-то неплохие задатки. Его крестили Себастьяном. Имя это ему совсем не подходит, оно больше подошло бы какому-нибудь красавчику.
Так или иначе, теперь мои соседи — поэт и Себастьян.
Только что принесли мороженое. Ах, какое же аппетитное! Ещё у меня остался шоколад, которым мать угостила меня на прошлой неделе, так что я вполне доволен жизнью. Небось, думаешь, какой же дурак этот Такэо, вроде бы взрослый человек, а так любит сладкое! Но, знаешь, когда я лакомлюсь мороженым или грызу шоколад, я по-настоящему счастлив. Хочешь, и с тобой поделюсь?
