День патера Пишона. Сегодня он рассказывал о том, как тяжела жизнь священника. Справил в храме обряд венчания, иди на похороны, оттуда — бегом в университет учить латыни будущих богословов, только вернёшься домой — непременно явится кто-нибудь из соседских мальчишек и станет клянчить — дедушка патер, поиграй со мной, придёшь в монастырь — там уже выстроились в очередь готовые к исповеди сёстры. Словом, день забит до отказа, и ко мне он заходит, если удастся выкроить свободную минутку. Что ж, я ему за это благодарен.
Он говорил, что очень доволен новой машиной, которую приобрёл в июне. Что вообще японские машины стали гораздо лучше, и он рад, что скоро отпадёт необходимость ввозить их из Франции. В августе на две недели собирается на Хоккайдо к траппистам, которых будет обучать медитации.
Как ты думаешь, чем я сейчас занимаюсь?
Слушаю бейсбольный матч: играют команды Кёдзин и Хиросима. Мори из Кёдзина только что выбил очередной хоумран, и я ему аплодировал, я ведь болею за Кёдзин. У тебя уже каникулы и ты скоро отправишься в Каруидзаву? Постарайся поднатужиться и систематизировать данные для дипломной работы. Я тоже буду заниматься. Впрочем, это слишком громко сказано, на самом деле я плохо переношу жару, тем более что наш замок — самое жаркое место во всей Японии, увидишь, как быстро я начну хандрить.
Удивительно, что в этом году я не впадаю в депрессию и не особенно страдаю от головных болей, даже когда несколько дней подряд не выглядывает солнце. С утра до вечера читаю. В дождливые дни спортивных занятий не бывает, и у меня гиподинамия. Правда, я делаю зарядку, но только для верхней части тела, не хочу шуметь, соседу снизу вряд ли это понравится.
