Читал, забыв обо всём на свете. За неделю одолел двенадцать книг. Кое-что читал по второму разу, но нового было тоже много. У меня есть книги, я могу читать по-японски и испытывать при этом глубокое волнение, время течёт плотным, тесным потоком, дни озарены светом. Время переполняется японским, какое счастье, что это мой родной язык! Разумеется, я учил французский и английский, однако не преуспел ни в том, ни в другом. Иногда я сетую на то, что был недостаточно прилежен, но в настоящее время меня это мало беспокоит, слишком уж велико счастье постоянного общения с японским.
Ой, только начал тебе писать, и тут же принесли твоё письмо. А, прекрасно, значит, он уже вернулся из Европы? В Париже работал гидом?
Подумать только, за три дня изучил географию города и на четвёртый начал водить экскурсии? Да, он у тебя человек основательный! Загорел, похудел и помягчел? Уж конечно, ему многое пришлось испытать, он овладел законами перспективы, понял, что она разная у разных людей, и в результате научился любить, — это, пожалуй, самый ценный и определённый результат его путешествия. Всё это замечательно! Даже мне передалось твоё радостное волнение, и я тоже воодушевился.
Говоришь, у тебя есть сверчки «судзумуси»? Здесь тоже очень много осенних насекомых, они постоянно стрекочут. Приятное время года — осень. Три мои кошечки мурлычут. Негодница Задавака явно обо мне невысокого мнения, и от этого как-то не по себе. У Нюни до невозможности жалобный вид! А у Коки — улыбка до ушей!
Знаешь, ты ведь и Задавака, и Нюня, и Кока в одном лице, такой и оставайся, общаясь с ним. Ведь когда ты в чём-то сомневаешься или тебя что-то беспокоит, ты далеко не всё ему говоришь, верно? А ты говори всё, ничего не скрывай, обнажай перед ним свою душу. Ну ладно, будь здорова!
