самозащиты. Но такой ответ был самым простым. Я прекрасно понимал, что
услышу, если начну излагать реальные причины. Что с достижением победы
страна будет вновь объединена, во всей Империи под властью Ришарда
воцарятся мир и процветание, и тайна порошка послужит не
братоубийственной войне, но дальнейшему укреплению и возвеличиванию
державы. Что восточных и южных варваров, обнаглевших за годы смуты и все
чаще беспокоящих наши границы, давно пора поставить на место. Может
быть, даже про строительство дорог и каналов. Словно бы эта самая победа
кладет конец истории, и после нее повторение событий двадцатилетней
давности становится невозможным. У Ришарда, кстати, до сих пор нет
сыновей. Одни дочери. Говорят, что это угнетает его больше, чем любые
военные неудачи…
Но мой ответ куда надежней логических объяснений, которые он не
захочет слушать. Дворянин не может напрямую потребовать от кого-то,
чтобы тот нарушил клятву и преступил законы чести. И точка.
Правда, этого не может требовать лишь сам дворянин. Но не состоящий
на его службе палач.
— Ладно, отложим это пока, — все так же спокойно произнес герцог
после легкой заминки. — Каковы ваши условия?
— Их только два, ваша светлость. И оба они отвечают вашим
интересам. Во-первых, работам по производству порошка должен быть предан
абсолютно приоритетный характер. Они должны вестись максимальными
темпами. Никакие причины задержек не могут быть признаны уважительными,
даже если ради продолжения работы придется снять ваших рыцарей с коней,
дать им в руки кирки и послать их в шахты.
— Полагаю, до этого не дойдет, — вновь улыбнулся Ришард. — Несмотря
на все потери, понесенные нами по вине мятежников, простого народа
всегда больше, чем обученных воинов. Но ваше первое условие,
действительно, даже не назовешь вашим — я сам потребовал бы от своих
людей точно того же. Каково же второе?
— Оно прямо связано с первым. Единственным руководителем и
организатором работ буду я. И я не хочу торможения процесса из-за того,
что какие-то мои распоряжения будут требовать дополнительных визирований
и согласований, или, тем паче, дискуссий. В рамках данного проекта все
мои приказы должны исполняться столь же немедленно и беспрекословно, как
если бы они исходили напрямую от вас. Точно так же нас не должны
отвлекать никакими проверками и инспекциями. Вы будете получать новые
порции порошка в оговоренные мною сроки, а прочее никого не должно
волновать.
— Что ж, — заключил Ришард, — это тоже резонно, — он снял с пальца
перстень с печаткой и протянул мне. — Этот перстень дает вам право
приказывать от моего имени. Разумеется, вы не сможете командовать моей
армией, но во всем, что касается данного проекта, вы получаете
неограниченные полномочия. Я, в свою очередь, рассчитываю на быстрый и
успешный результат, — он добавил в голос чуть-чуть металла. Самую
малость, чтобы лишь намекнуть, что будет со мной, если эти расчеты не
оправдаются.
— Вы его получите, — заверил я. — Ну и, само собой, проекту должна
быть обеспечена абсолютная секретность. Карл не должен даже заподозрить
не то что характер наших работ, но и то, что я вообще когда-либо посещал
ваши родовые владения. Но это вы, очевидно, и сами понимаете.
— Само собой.
— В частности, мое имя не должно упоминаться ни под каким видом.
Для всех, кто вообще будет знать о моем существовании, пусть я буду, ну
скажем, Бертольдом.
— Хорошо, Бертольд.
— В то же время, я хотел бы участвовать в финальном походе против
Карла.
— Это уже третье условие? Мне бы не хотелось подвергать лишнему
риску столь ценного союзника, — заметил Ришард.
— Мне тоже, — усмехнулся я. — Но я не собираюсь лезть в бой. Я
просто хочу увидеть падение Грифона своими глазами. С практической же
стороны я буду вам полезен, если с новым оружием в полевых условиях
возникнут какие-то трудности.
— Ну что ж. Да будет так. Это все?
— Еще только одно замечание, ваша светлость. Производство порошка -
очень тонкий и ответственный процесс. Достаточно небольшой ошибки в
составе или пропорциях ингредиентов — и последствия могут быть самыми
неприятными. Например, взрыва не произойдет вовсе. Или хуже того — он
произойдет так, что оружие разорвет в руках у стреляющего, поразив его,
а не противника. Причем выяснится это в последний момент, когда уже
поздно будет что-то исправлять. Я принимаю на себя ответственность за
то, чтобы порошок был изготовлен правильно. Но если некие внешние
обстоятельства нарушат мое душевное равновесие, боюсь, я не смогу этого
гарантировать. Мы поняли друг друга? — я пристально посмотрел ему в
глаза.
— Вполне, — герцог спокойно выдержал мой взгляд. — Работайте без
всяких опасений. Я гарантирую вам безопасность.
Не знаю, как я выдержал первую неделю. Если за день мне удавалось
урывками проспать пять часов, это была практически недопустимая роскошь.
Стимулирующие экстракты из трав помогали обманывать организм лишь первые
три дня, а потом… потом, наверное, почти единственным, что удерживало
меня на ногах, была мысль, что Эвьет сейчас приходится еще хуже.
Обычно перед человеком, берущим на себя роль организатора, тем паче
