Спустя пять лет после защиты кандидатской диссертации Андреем Петровичем на мехмат поступил Павел Горелов. Белугин читал на старших курсах лекции по основам объектно-ориентированного программирования и алгоритмам поиска информации в неструктурированных базах данных. Совместно с сыном своего научного руководителя они опубликовали три статьи в научных журналах, Павел тоже собрался было поступать в аспирантуру, но потом решил создать стартап и одним из первых пригласил туда Андрея Петровича. К этому времени Горелов-старший с женой уже подали заявление об увольнении в связи с отъездом за границу, место заведующего кафедрой освободилось, и ректор предложил его Белугину, но тот выбрал компанию «Гортроника», чем неприятно удивил руководство и коллег.
В стартапе Андрей Петрович получил должность начальника отдела сопровождения прикладного программного обеспечения. Поначалу все шло хорошо, но потом, по мере роста заказчиков и внедренных систем анализа больших данных, начались трудности. И причины их были как объективные, так и субъективные.
Как это порой бывает даже у всемирно известных разработчиков систем программного обеспечения, многие продукты «Гортроники» поставлялись в сыром виде, с неустановленными и неисправленными ошибками. На этапе внедрения и опытной эксплуатации клиенты с ними, как правило, не сталкивались, все акты приемки подписывались, и полная сумма стоимости ПО и услуг выплачивалась, а потом всплывали те самые недоработки, заказчики возмущались, звонили лично Горелову и требовали немедленно все недочеты устранить. Павел Валентинович переадресовывал эти рекламации Белугину. Тот нервничал, предлагал тщательнее и внимательнее проводить комплексное тестирование продуктов до вывода на рынок, генеральный обещал добиться улучшения ситуации с отладкой, но в итоге ничего не менялось.
Второй причиной стресса и вызванной им бессонницы стали для Андрея Петровича сами заказчики. Сотрудники последних порой поверхностно изучали пользовательскую документацию, выполняли неверные действия, приводящие к ошибочным результатам, постоянно требовали выезда специалистов и проведения консалтинга и дополнительного обучения за счет компании-поставщика. Поскольку в рыночной экономике повсеместно действовал универсальный принцип «покупатель всегда прав», то спорить и настаивать на изменении подходов было бесполезно. Белугин и не спорил, но однажды не выдержал, сорвался и поругался всерьез с молодым и самоуверенным айтишником. Тот пожаловался своему начальнику, а он пригрозил руководителю «Гортроники» сменой разработчика.
Этот производственный конфликт плохо закончился для Андрея Петровича. Разъяренный Горелов полчаса орал на него, не выбирая выражений, забыв об общем научном прошлом, а в конце разговора заявил с сарказмом:
— К моему большому сожалению, всему на свете приходит конец. Вы много чего хорошего успели сделать для компании, но дальше будете служить тормозом, препятствием для нашего роста. Увы, Андрей Петрович, вы превратились в типичного «сбитого летчика». Нам придется расстаться, вы получите двухмесячную зарплату и выходное пособие в размере оклада. Всего доброго и успехов на новом месте!
…Эти слова вспомнились Белугину после звонка на кафедру некоего частного детектива, попросившего о встрече в связи с трагической гибелью Горелова. Андрей Петрович не понял, чем может быть полезен в этой связи, но согласился. Приехавший в университетский городок Сошников увидел перед собой сутулого угрюмого блондина в очках, не слишком расположенного к длительному общению. Сергей Леонидович пообещал не отрывать его надолго от учебного процесса.
Они медленно шли по тополиной аллее, ведущей от центрального входа в главный корпус к автобусной остановке на проспекте Восстания.
— Спрашивайте, — сказал Белугин с хмурым видом, — хотя вряд ли я смогу сообщить вам что-то интересное.
— Как бы вы охарактеризовали внутренний климат в компании «Гортроника»?
— Не хуже и не лучше, чем в других научно-технических коллективах. Начинали с нуля, с убогого помещения, работали по четырнадцать часов в сутки в нарушение всех требований КЗоТа. Многое держалось на энтузиазме покойного Павла Валентиновича, он и сам являлся трудоголиком, и от других требовал максимальной самоотдачи. Я, например, никогда не отказывался продолжить разработку и отладку в выходные или праздничные дни. Как-то раз, поздней осенью, простудился и лежал дома с высокой температурой, приехал Горелов и попросил подготовить руководство пользователя как можно скорее, сроки поджимали. Надо — значит, надо, выпил аспирин и сел за компьютер, а как же иначе? Павел умел убеждать, да и сам вкалывал по полной программе. Тогда мы ценили друг друга.
— А его друзья и партнеры?
— С Павленко мне комфортно было взаимодействовать, Кротов держался высокомерно.
— Эти трое боссов ладили между собой?
— Внешне — да, но деталей я не знаю, а к сплетням не привык прислушиваться. И вообще, не хочу обсуждать других, своих проблем хватает.
— Хорошо, мне ваша позиция понятна. Скажите, почему вас уволили?
