Приговор без обжалования полностью

— Сегодня же, не теряя ни минуты, выезжай в Париж через Глазго и Кале. В столице Франции разыщи в Лувре герцога д’Эпернона и скажи ему всего два слова: «Отмщение грядет!» В дальнейшем выполняй все указания этого тайного недруга короля Генриха. Торопись, время не ждет!

— Хорошо, я все исполню, но прежде приглашу для тебя врача.

— Боюсь, он уже не поможет, — хриплым голосом произнес умирающий, — но обязательно прикажи своим слугам, чтобы в случае моей кончины отпевание провели в часовне замка как можно скромнее, а похоронили меня в безвестной могиле на тихом сельском кладбище. Никто и никогда не должен узнать, что пресептор официально триста лет как несуществующего ордена Храма побывал в замке Колдчерн, и главное — с какой целью. Поклянись, что сделаешь так.

— Клянусь, — тихо сказал лорд Грэм.

Когда он уже приближался в своей карете к Глазго, де Гонвиль исповедовался католическому священнику из ближайшего к замку аббатства, чудом уцелевшему во времена Реформации. Пресептор лишь сказал патеру, что грешен, но все его грехи связаны с выполнением долга верного слуги Рима. После этого гость лорда Грэма испустил дух. Его тело завернули в белый саван и отнесли в часовню, а после короткого отпевания отвезли на скрипящей телеге к деревенскому кладбищу. Де Гронвиль упокоился навсегда в безымянной могиле, но он был уверен, умирая, что приказ Великого магистра будет исполнен. Нечестивый Беарнец обречен, никто и ничто не защитит его.

Небольшой охотничий домик в Пиренеях находился в пятидесяти километрах юго-западнее Тулузы. Он принадлежал последние двадцать три года ведущему менеджеру парижской сети супермаркетов, который предоставлял возможность своим друзьям и знакомым отдыхать на лоне природы в любое удобное для них время. Полный блондин, лет сорока, в дорогом, но изрядно помятом сером костюме, прилетел в древнюю столицу Окситании рейсом из аэропорта Орли в половине девятого утра, взял в аренду легковой автомобиль и уже через час открыл дверь домика полученным в Париже старомодным ключом. Он возглавлял департамент развития производства в крупной финансово-промышленной группе, и его любовь к охоте была общеизвестной. Впрочем, на этот раз цель поездки в горы являлась для Промышленника совсем иной.

Примерно через сорок минут к стоянке возле одноэтажной лесной виллы подъехал минивэн, за рулем которого сидел пожилой поджарый брюнет с аристократическими чертами лица и короткой армейской стрижкой. Он выехал из Ниццы в середине ночи и остановился в пути всего один раз, для того чтобы заправить автомобиль и перекусить. Человек этот недавно подал в отставку с поста заместителя руководителя одной из французских специальных служб в звании генерала, сохранив деловые и личные связи с самыми разными влиятельными людьми. Он выбрался из машины, внимательно огляделся и лишь потом подошел к домику, постучав три раза в окно. Промышленник открыл дверь Генералу, они пожали друг другу руки и направились в просторную комнату, на стенах которой висели ружья и фотографии охотников прошлого столетия на фоне застреленных кабанов и лисиц.

Гости расположились в мягких креслах. Правила Организации, в которой они состояли, запрещали встречи и переговоры по любым вопросам в крупных городах, на популярных курортах, в отелях, в ресторанах или в кафе, — везде, где такое общение могло быть выявлено и затем предано огласке. Домик в горном лесу принадлежал к одному из мест, где скрытное наблюдение практически исключалось.

— Что с нанятым нами специалистом? — спросил Промышленник.