— Что-нибудь еще необычное вы заметили?
— Он немного хромал, когда шел к выходу. Одет был в серую куртку, на голову надел кепку. Пожалуй, все.
Астафьев поблагодарил хозяина квартиры, сыщики попрощались с ним и ушли, оставив Дениса Николаевича с чувством непонятной тревоги, хотя ничего опасного в поведении пассажира с соседнего кресла он не заметил. Но просто так полиция искать человека не будет, это уж точно.
Уже в машине Астафьев сказал Савару:
— Если он выбрал частный легковой автомобиль или микроавтобус, то там документы могли и не спросить. Или не зафиксировать паспортные данные.
— А как далеко от Москвы находится Южноград? — поинтересовался француз.
— Тысячи полторы километров, два часа лета, часов шестнадцать на поезде и десять — двенадцать на автомобиле, если не будет пробок. Но не факт, что Южноград является конечной точкой его маршрута. Или он вообще ожидал, что мы разыщем Щербакова и специально дал ложный след. Ведь вы говорили о его хитрости, похоже, Легионеру доставляет удовольствие играть с полицией в кошки-мышки.
— И такое возможно, — согласился комиссар, — но проверить версию с Южноградом придется, других у нас все равно нет.
— Я позвоню начальнику городского уголовного розыска и договорюсь о нашем прилете, местные ребята встретят и помогут в расследовании. Интересно, что он собирался делать в Южнограде?
— То, что и обычно, ликвидировать кого-то, — уверенно заявил Савар, — так что придется проверить все подозрительные убийства последних дней в этом городе.
Десятью днями ранее человек, названный французской полицией условным именем Легионер, летел в Москву почти полностью уверенный в том, что уцелевший к несчастью для него мелкий уголовник не представляет в ближайшее время никакой угрозы. Бонье повезло дважды — сначала произошла осечка, а потом погнавшийся за жертвой киллер споткнулся, не успел сгруппироваться и неудачно упал на правую ногу, получив сильный ушиб. Всего при самом тщательном планировании любой операции предусмотреть невозможно, так уж устроен этот мир.
Легионер посчитал, что для его подручного после всего случившегося лучший способ уцелеть — затаиться где-нибудь подальше от столицы Франции, ведь для полиции он теперь особо опасный рецидивист. К тому же новые заказчики были предупреждены о неудаче с устранением Бонье и пообещали своими силами довести зачистку до конца. Сроки их задания поджимали, каждый день был дорог, поэтому Легионер решил не менять свой очередной загранпаспорт, до сих пор не вызвавший у полиции в аэропортах никаких подозрений. Но он все же хотел попасть в Южноград таким образом, чтобы не оставить в российской транспортной организации свои паспортные данные с обыкновенной однократной туристической визой сроком на один месяц. Представителю российского туроператора в Монреале, с которым Легионер заключил заранее договор на оказание услуг для получения визы в Генеральном консульстве Российской Федерации, он сообщил по телефону, что по состоянию здоровья прилетит в Москву из Парижа на неделю позже и сразу же обратится в головной офис. В приглашении в качестве городов посещения указывались Москва, Санкт-Петербург и Нальчик, планируемая краткая экскурсия в горах объясняла наличие в чемодане «туриста» альпенштока.
…Легионер родился сорок два года назад в одной из республик бывшего СССР, находящейся на западной границе великой державы. Когда он еще учился в школе, республика стала независимым государством, а отец Легионера занял видный пост в новом правительстве. Сын важного чиновника с первого раза поступил на филологический факультет и после его окончания прослужил несколько месяцев в армии. В связи с тем, что выпускник увлекался много лет пулевой стрельбой и имел спортивный разряд, его зачислили в снайперы.
А потом в жизни Легионера началась черная полоса. Отца с позором уволили по обвинению в коррупции, он начал спиваться, обвиняя во всем оппозиционных депутатов и бывших соратников, не оказавших ему никакой поддержки, мать тоже периодически стала прикладываться к рюмке. Дипломированный филолог, подумывавший о политической карьере, был вынужден ограничиться скромной работой школьного учителя, которая ему быстро опротивела. И тогда он надумал поступить в Иностранный легион сухопутных сил Франции. Решение для родителей и друзей молодого человека явилось полной неожиданностью, его стали отговаривать, но все напрасно. Знающий несколько европейских языков гуманитарий с навыками стрельбы из винтовки с оптическим прицелом остался непреклонен, переубедить его никому не удалось.
