Потом, все эти фиктивные наряды, липовые кассовые ордера, премиальные лицам, никогда не работавшим в управлении. Они же не вписывались в фонд заработной платы. Уж кто-кто, а Пантюхов, столько лет подряд занимавшийся разбором хозяйственных дел, хорошо понимал, что нарушение финансовой дисциплины здесь налицо. И его обязаны были заметить ревизоры. К тому же, Боровец не ограничивался одними фиктивными нарядами, незаработанными премиальными. Как из глубокого колодца, черпал он деньги с весьма высоко оплачиваемых рационализаторских предложений. Созданная в конце концов экспертная комиссия, рассматривавшая по поручению следователя одиннадцать самых крупных, забраковала их все до единого. Общий вывод комиссии гласил: данные предложения не являются рационализаторскими. Метод производства работ, рекомендуемый авторами, сводится к применению известных механизмов по их прямому назначению. Такую «рационализацию» инженеры управления должны были осуществлять по долгу службы.
Не зря еще в самом начале следствия Леонид Тимофеевич заострил внимание на фигуре начальника производственно-технического отдела Буянова. Этот «активный рационализатор» именно на подобных предложениях сорвал крупный куш. Пантюхов, естественно, в своих подозрениях исходил не из технических тонкостей рационализаторского дела, его насторожил факт участия Буянова в нескольких наиболее щедро оплаченных рацпредложениях. Но оказался прав: акт технической экспертизы документально подтверждал его сугубо профессиональные предположения.
Буянова пришлось изолировать. Но список «рационализаторов» не исчерпывался этой фамилией. По дну рек активно «рыли подводные траншеи» кабелеукладчиками заказчики Дубов и Потапенко. На хивинском участке газопровода Бухара — Урал предлагали вести разработку траншей бульдозером сам начальник спецуправления и главный инженер Удальцов. На красноярском участке «блистал изобретательностью» прораб Бережной и кое-кто из приближенных к нему рабочих. В общем, много набиралось людей.
Сейчас, размышляя о том, кто же мог так надежно страховать Боровца с тыла, капитан не пытался углубляться в технические сложности, под прикрытием которых долгое время умело орудовали преступники. Его интересовало другое: почему не иссякал родник, из которого черпали без счету. Ведь нормы расхода явно превышались. И опять же, никаких карательных мер финансовых ревизоров. А ревизоры были, и не так уж редко! Пантюхов детально ознакомился с оставшимися после них документами. Все тихо, все спокойно. Правда, один раз Василия Ивановича слегка лягнули. Но уж очень слегка.
Два года назад ревизоры отметили перерасход финансовых лимитов, в том числе и по рационализаторскому фонду. После ревизии приезжал дополнительно командированный с инспекционной целью старший инженер из союзного треста. Выводы ревизии подтвердились. И Боровец и председатель БРИЗа спецмонтажного управления главный инженер Удальцов были «строго наказаны». Им объявили по выговору и взыскали одну треть месячной зарплаты.
Как оказалось, дело было в том, что Василий Иванович и Удальцов, разохотившись после хивинских траншей, якобы отрытых по их предложению бульдозерами вместо экскаваторов, сунулись в союзный трест с очередным «новшеством». Они бы с удовольствием обошли Москву, но нельзя: предложение руководителей спецуправления по существующему статусу должен рассматривать технический совет треста. Вот тут-то и вышла закавыка. Не признал совет их предложение за рационализаторское. И тогда, уже под фамилией рабочего красноярского спецучастка Березовского Василий Иванович оформил охаянное предложение в собственном БРИЗе. Особо напрягать мозги начальнику спецуправления и его главному инженеру для внесения «интересного» рацпредложения не пришлось. Аналогичные прецеденты имелись: замена ручной прокладки кабеля на механизированную при помощи кабелеукладчика. Только в данном случае пропорку грунта под кабель предлагали произвести не пропорочным, а списанным прокладочным ножом с наваренной на него победитовой пластиной. Правда, авторы закрывали глаза на то, что предлагаемый ими способ прокладки в общем-то довольно хорошо известен. Не прилагали никаких эскизов и чертежей измененной конструкции ножа, что хоть в какой-то мере могло придать их предложению определенную техническую новизну. Но такие «пустяки» их, судя по всему, не смущали. Зато смутили они членов технического совета союзного треста в Москве, где рассматривалась их «новаторская идея». Члены совета проголосовали против. И об этом решении осталась запись в соответствующих документах.
