– И что же, теперь ты убьёшь меня? – Питер стоял за моей спиной, тоже читая письмо. Я, не оборачиваясь, убрал конверт в сумку и тяжело вздохнул. Потому что понятия не имел, что можно сказать в такой момент. Понятия не имел, что мне делать. – Ты же хочешь доказать, что достоин продолжить дело отца, – его голос был твёрд, как кремень.
– Возможно, – и я поднялся со стула, всё-таки заметив безумный страх в ярких глазах брата.
Самый страшный человек – тот, кому больше нечего терять, ибо только он способен на всё.
Утром я проснулась с головокружением и ожидаемой давящей болью в висках. Рядом – Нептун, такой же сонный и улыбающийся. Я вскочила на ноги и пошатнулась, но упасть не дали сильные руки.
– Весь корабль в таком состоянии, – тихо сказал мне Нептун, наклонившись к уху. – Так что бояться нечего.
– А кто за штурвалом? – что-то я сомневалась, что если вся команда чертовски пьяна, то не о чем волноваться. Нептун пожал плечами:
– Не стоим же, и хорошо. Значит, за штурвалом кто-то вменяемый.
– Ты идиот, или только притворяешься? – Нептун нахмурился. Я махнула рукой и быстрым шагом направилась к капитанскому мостику. За штурвалом стоял, еле держась на ногах, Змей. Глаза его сонно слипались, ноги почти не держали, стучали от холода зубы. Только ли от холода?
– Ты один? – тихо спросила я, приблизившись к штурвалу. Змей с радостью уступил мне это место, упав на пол и прислонившись к пустой коробке: они теперь были повсюду.
– Один. Меня Аполлон сюда отправил. Я же обязан ему подчиняться, да? – устало спросил он.
– К сожалению, – я закатила глаза и на всякий случай сверилась с картой. – Как они там?
– Спят, как убитые, – бросил Змей. – А ты почему поднялась в такую рань?
– Привычка, – я пожала плечами, взглянув на Змея. – Вообще жалею, что вчера поддалась соблазну.
– По вам не скажешь, – он улыбнулся каким-то своим мыслям.
– В смысле? – я развернулась к нему.
– В том смысле, что Нептуну, кажется, понравилось, – я разочарованно прикрыла глаза и ответила:
– У нас ничего не было.
– Неужели? Да брось, от меня-то можешь не скрывать.
– Ничего не было, – отрезала я резче, чем планировала.
В этот же момент тот, о ком мы говорили, поднялся на палубу, оглядываясь в поисках меня.
Чёрт возьми, когда уже Август вернётся?
Когда штурвал снова занял Змей, а рядом с ним остановился Нептун, неся какой-то откровенный бред, я ушла к себе и снова заснула, закутавшись в тёплое одеяло. Эта осень так не похожа на прежнюю, красивую и золотую… Когда мы бродили с командой по рощам, когда осматривали огромные мегаполисы, играли в карты под луной, складывая вместе сразу несколько колод. Как я говорила до самого рассвета с Августом, как смеялась, думая, что так на меня действует полнолуние. Или просто луна. Или Август.
Я снова задыхалась от страха, тревоги и боли в своём личном кошмаре. Снова чувствовала чьё-то дыхание за спиной, слышала надрывистый, еле заметный смех и шёпот. Слова разобрать невозможно, но мурашки бежали по коже, а слёзы грозились вырваться неумолимым потоком.
Преследование продолжалось. Я знала, что теперь до чудовища, до страшных расширенных зрачков и рук, сжимающихся на горле, не шаг, а гораздо меньше. И я больше не смогу убежать от Ада.
Оборачиваюсь, замираю на миг и пытаюсь закричать так громко, как могу, срывая голос, но из горла не вылетает ни звука. Вместо этого до моих ушей долетает смех, и я с ужасом распахиваю глаза.
Всё как обычно. Потолок каюты, ещё два одеяла, лежащие по разным углам. Своим же ножом, выпавшим из кармана, я порезала руку. Теперь смех… Кажется, это Аполлон со своей компанией проснулся. Ещё бы!
– Цисса, принеси мне кофе, – бросил наш временный капитан, как только поднялась на палубу. Я с натянутой улыбкой вопросительно на него взглянула. – Чёрный, без сахара, – добавил он, не понимая моего взгляда.
