Решение пришло само собой. Ужасное решение, правда. Неправильное. Но ничего другого я придумать тогда не смог – а зря. Потому что теперь поиск работы точно откладывался как минимум на сутки, потому что дома я окажусь только утром, а в нормальное состояние вернусь к вечеру.
Но все эти мысли преследовали меня лишь пару минут, пока я стоял перед яркой вывеской бара, а вокруг меня сновали люди, то и дело толкая плечом и бросая на ходу что-то оскорбительное. Поправив брюки, скрывающие протез, я вошёл внутрь.
С тех пор, как я был здесь в последний раз, почти ничего не изменилось. Этот бар был больше, чем большинство других, громко играла музыка, люди сидели не только на высоких стульях у барной стойки, но и за столиками в дальней части помещения. На площадке постоянно кто-то танцевал, посетители жаловались на жизнь барменам, а за столиками сидели маленькие компании. Кто-то играл в карты, кто-то – в бильярд. Люди пили и веселились, тосковали и пытались забыться.
Я любил смотреть на людей и отгадывать их истории. Размышлять, что скрывает за собой улыбка, безразличная маска или дрожащие руки. Угадать точно невозможно, но можно представить, что твои предположения – чистая правда.
Я подвинул стул ближе к стойке и молча сидел, тихо постукивая пальцами. Ко мне подошёл молодой бармен, устало переставляя ноги и глядя на меня с натянутой улыбкой. Я сделал заказ, мысленно пожалев парня. Сам знаю, что это такое – работать круглыми сутками, только бы хватало на жизнь.
Бокал мне подала уже девушка, которая выглядела, напротив, очень даже бодро и весело. Она с ухмылкой слушала рассказы клиентов, оперев голову на руку и то и дело оглядываясь по сторонам.
– Сыграем в карты? – предложила мне она, переодевшись в свой повседневный наряд. Кажется, у неё закончилась смена. Я бы давно уже домой сбежал.
Играли мы на деньги, которых мне и без этого кое-как хватало, чтобы расплатиться за сегодняшний вечер. К счастью, я ничего не проиграл, но и выиграл ровно столько же, а дальше играть отказался, боясь потерять свои сбережения. Фыркнув, девушка спрятала колоду в сумку.
– Я Лина, кстати, – она мило улыбнулась и сделала глоток из своего стакана.
– Ор… Алексей, – я запнулся, всё-таки исправившись. Надо же – всего несколько дней провёл на корабле, а веду себя, как тот самый Орфей. Нужно снова привыкать к своему настоящему имени, хотя, честно говоря, я с удовольствием остался бы Орфеем. Кому-кому, а мне прозвище, данное Августом, очень даже нравилось. И было гораздо привычнее.
– Очень приятно, – Лина будто невзначай подалась вперёд. – Не проводите меня до дома, Алексей? – я собирался согласиться, но быстро передумал, не успев закрыть рот.
– Извините, я тороплюсь, – виновато улыбнулся и, оставив деньги на столе, быстрым шагом вышел из бара, пока Лина не успела окликнуть меня, обиженно глядя в спину.
Дождь лил с самого вечера и не закончился до сих пор, хотя до утра всего пара часов. Дорожки были затоплены лужами, а я, добираясь до квартиры, весь промок и продрог. Алкоголя вроде бы было не так много, но голова кружилась. И всё же я увидел перед собой кого-то смутно знакомого, но никак не мог понять, кого именно – человек стоял ко мне спиной. Когда он повернулся лицом, сердце от ужаса забилось в сотню раз быстрее.
Знаете таких людей, лица которых почти не запоминаются? Бармен, с которым вы перебросились парой слов вчера вечером – сможете узнать его лицо? Ассистент вашего работодателя, с которым вы почти не общались. Стюардесса в самолёте. Таксист.
Мы не узнаём их в толпе, но, когда оказываемся с ними лицом к лицу, появляется размытое воспоминание.
Тогда был поздний вечер – настолько поздний, что даже солнце уже давно скрылось, хоть на дворе и стоял тёплый июнь. Это случилось очень давно, через две недели после того, как сбежал с корабля и оказался в городе. Я прекрасно помнил, как возвращался с дежурства, проходил через парк, чтобы быстрее добраться до квартиры, как почувствовал холодное прикосновение к виску… И с трудом вспоминал лицо парня, который, собственно, и собирался тогда выстрелить в меня.
Если бы я его не встретил, то никогда, наверное, не смог бы вспомнить, но сейчас он стоял передо мной. Вооружённый.
Переулок был слишком безлюдным, а время – слишком ранним, звать кого-то на помощь… просто глупо. Более того, почти сразу я услышал угрозу: «Заткнись. Мне терять нечего». Получил по голове чем-то тяжёлым и тут же отключился, но почему-то не упал на землю. Или не почувствовал этого.
Конечно, я – бывший контрабандист, состоял в гвардии до недавнего времени и никогда не жаловался на слабость, но, когда ты безоружен, а в грудь целится пистолет, это как-то само собой забывается и становится бесполезным.
***
Каково это – очнутся в забытом месте? Каково это – понимать, что ты жив, но не знать этого наверняка?
Страх. Ужасная боль по всему телу. Как будто ударили по голове, а потом уронили с высоты птичьего полёта. Неизвестность пугает, а до правды ещё нужно добраться.
