Это были рубли, но вид банкноты немного изменился. Теперь на нём был изображён портрет мужчины с бородой и строгим пронзительным взглядом. Это был лаийон, немало повлиявший на историю новой эры.
– Меня зовут Шамиль.
– Кира.
– Очень приятно. Я видел, что у тебя на руке, ты – то, что мне нужно.
– Я не…
– Помолчи, – отрезал тот. – Ты знаешь Тихого, вот и передашь ему кое-что. Только лично, из рук в руки.
– Всего-то? Что, никто другой этого сделать не может?
– Антон должен получить это не позже, чем через три дня. Получив, он придёт сюда, я тут не задержусь, а мне очень надо его видеть. А сделаешь это именно ты, потому что никто не пойдёт в город разыскивать патруль просто так, сам я занят. Конечно, ты можешь согласиться, а потом сбежать, но я бы не советовал. К тому же я могу быть тебе очень полезен.
– Это чем же?
Парень огляделся и, убедившись, что никто не смотрит, отвернул край плаща. Под плащом оказалось множество кармашков и петель, в которых находились какие-то пакетики, пузырёчки, ампулы, свёртки, обоймы с патронами и даже ювелирные изделия.
– Это мелочёвка, – со скромной улыбкой произнёс Шамиль. – Вещи посерьёзней да покрупнее я храню в надёжном месте. Если сделаешь что прошу, буду продавать тебе их, на некоторые даже небольшую скидку сделаю.
– Зачем? Я могу и так купить, – она кивнула в сторону торговых лавок на противоположной стороне улицы.
– Эээ… сразу видно новый человек, не сечёшь пока чо к чему. Всё, что ты видишь на витринах, это всё моё, ладно, не всё, но большая часть. Это я им продаю, а они накручивают цену и перепродают. К тому же, слух о том, что на руинах – приговорённая за убийство, уже расползся. Сейчас любой может подойти и попросить тебя снять перчатку, и только попробуй не сними. Так что задерживаться тебе не стоит. А оружия, я вижу, у тебя нет… так что поторопись.
Сказав это, Шамиль передал девушке запечатанный конверт для Тихого, подмигнул и ушёл прочь.
Кира неспеша прохаживалась по улице, параллельной центральной, тут уже было менее оживлённо. Редкий прохожий показывался на мгновение, затем исчезал в подъезде арке или за углом.
Небо походило на палитру художника. Лучи закатного солнца мазками раскинулись по многослойному небесному холсту. На грозовых громадах туч, зависших в сумеречной дымке, лежали алые орнжевые и розовые штрихи, беспорядочные пятна света. Местами небесный холст был разорван, и тёмные пятна небесной чистоты дополняли холодом эту красочную палитру. Усиливающийся ветер колыхал давно не стриженную траву, трепал свежую листву на старых разросшихся деревьях. Люди стали спешно снимать бельё с балконов и закрывать окна. Киру объяло необычное чувство, ведь она раньше не видела гроз по-настоящему; не ощущала запах озона; не видела этих туч – огромных небесных танкеров, везущих тонны воды; её не стегали ливни; то необъяснимое и ни с чем не сравнимое чувство, когда что-то в твоей жизни происходит в первый раз.
Она заметила свою соперницу с ринга, сидящую на покосившейся автобусной остановке, потерявшей всякий смысл своего существования в отсутствии общественного транспорта.
Вид девушки не был таким позитивным, как у Киры. Она неподвижно сидела, мрачно уставившись куда-то в одну точку.
Кира села в полуметре от неё.
– Извини, – неуверенно произнесла Кира, хотя сама не совсем понимала за что извиняется.
– Ты за ринг? Забей, всё было честно, кто-то должен проигрывать. Да и вообще… я и драться-то не умею, – призналась та, не поворачивая головы.
– Зачем же ты туда ходишь?
– Я знаю теоретически много приёмов, но нужно нарабатывать навык, а это только на практике.
– Кира, – она протянула руку.
– Женя.
Они пожали руки.
– Иногда думаю вернуться в Соколовск, у меня там вся родня.
– Так а что ж не возвращаешься? Я бы вернулась, если могла.
– Пожив тут пару месяцев, я вернулась, но после реального мира обратно в бетонную коробку… не представляю, как жила там. Вот и думаю, что делать. В крепости со скуки сдохнуть или тут пропасть? Почему ты не можешь вернуться?
Кире показалось, что этот вопрос был задан с каким-то подозрением.
– Я… совсем недавно ушла из крепости. Просто с некоторыми людьми там появились проблемы и… в общем не важно, не могу вернуться.
– Видимо, большие проблемы, не многие решатся вот так уйти. Ясно. Мне на смену надо идти, пока дождь не ливанул.
– На смену?
– Я снайпер. Моя смена подходит, как на зло, в ночь.
– И часто нападают?
– Бывает. Но в мою смену нападений и попыток проникновения не было. Не знаю, увидев кого-то в прицел, смогу ли выстрелить? Пойду я. А ты под дождём не мокни, мало ли откуда тучи пригнало, облысеешь ещё.
Женя спешно пошла дальше по улице, а затем и вовсе перешла на бег. Кира накинула капюшон и поторопилась к центральной улице, быть может, там будет такое укрытие, где и сухо, и можно увидеть грозу во всей её красе.
Тучи над головой сгущались стремительно, погружая город в серый сумрак. Серые обшарпанные здания, выглядящие и без того неприветливо, теперь совсем приобрели какой-то по-киношному зловещий вид. Ветер поднимал пыль с пустынных улиц, срывал листья и мелкие ветки с деревьев.
