Мадонна Дария, которая по природе своей была женщиной мягкой и обходительной, горячо поблагодарила его и попросила не оставлять её своими заботами, и мессер Либерале ей это пообещал. Частенько наведываясь к куме и следя за тем, чтобы всё у неё было в полном порядке, мессер Либерале заметил, что она в тягости, но, притворившись, что ни о чём не догадывается, однажды спросил её в разговоре: "Как вы себя чувствуете, кума? Или, быть может, вам не совсем по себе из-за отъезда мессера Артилао, вашего мужа?" На это мадонна Дария отвечала: "Разумеется, мессер кум; тут много различных причин, и главнейшая из них - состояние, в котором я сейчас пребываю". - "А в каком состоянии вы теперь пребываете?" - осведомился мессер Либерале. "Я беременна на третьем месяце, - отвечала мадонна Дария, - и беременность моя такая тяжёлая, что худшей у меня ещё не бывало". Услыхав это, кум произнёс: "Так вы, стало быть, в положении?" - "Дай, боже, мне доносить. - отозвалась мадонна Дария, - и благополучно разрешиться от бремени".
Ведя с кумой такие и подобные им разговоры и видя, что она хороша собой, свеженькая и пухленькая, мессер Либерале воспылал к ней такой жгучей страстью, что дни и ночи думал только о том, как бы добиться осуществления своих нечестивых желаний, хотя любовь и привязанность к куму его всё же несколько сдерживали. Однако, подстрекаемый своей пламенной страстью, он как-то раз подошёл к куме и сказал: "До чего же мне досадно и меня огорчает, дорогая кума, что мессер Артилао уехал, оставив вас в положении, ибо из-за поспешного отъезда своего он запамятовал завершить отделку младенца, которого вы носите в животе. И, может статься, что именно из-за этого вы и страдаете от тяжёлой беременности". - "Так вы держитесь того мнения, - спросила мадонна Дария, - что у существа, которое я ношу в животе, недостаёт каких-нибудь членов и от этого мне неможется?" - "Конечно, я держусь этого мнения, - отвечал мессер Либерале, - и твёрдо убеждён в том, что мой кум мессер Артилао не успел отделать до конца все члены младенца. А от этого случается, что один рождается колченогим, другой - скрюченным, и кто увечным по-одному, а кто по-иному".
- "То, что вы говорите, кум, меня ужасно встревожило, - сказала кума, - какое же средство тут может помочь, чтобы со мной не стряслась такая беда?" - "Ах, дорогая кума, - отвечал мессер Либерале, - успокойтесь и не волнуйтесь; средство найдётся решительно от всего, кроме смерти". - "Умоляю вас, - продолжала кума, - заклинаю вас любовью, которую вы питаете к куму, дайте мне это средство, и чем скорее вы мне дадите его, тем больше я буду обязана вам; не становитесь причиной того, чтобы дитя родилось увечным". Поняв, что кума клюнула на приманку, мессер Либерале сказал: "Было бы величайшей низостью и безмерной подлостью, дорогая кума, видя друга в опасности, не протянуть ему руки помощи. Располагая возможностью восполнить недостающее у младенца и не сделав этого, я поступил бы как последний предатель и нанёс бы вам непоправимый ущерб". - "В таком случае, дорогой кум, - воскликнула женщина, - не мешкайте больше, дабы дитя не осталось убогим. Ведь, не говоря уже об уроне, это было бы немалым грехом". - "Ни о чём не тревожьтесь, кума, ибо я удружу вам на славу. Прикажите служанке собрать на стол, а тем временем мы положим начало нашим доделкам".
Служанка занялась приготовлением обеда, а мессер Либерале уединился с мадонной Дарией в её комнате и, заперев дверь, принялся ласкать и целовать её, расточая ей такие жаркие ласки, какие ни один мужчина никогда ещё не расточал никакой женщине. Мадонна Дария была этим крайне удивлена и сказала: "Как же так, мессер Либерале, разве позволительно куму проделывать подобные вещи с кумой? Увы мне, несчастной! Ведь это наитягчайший грех! {115} Будь это не так, я бы пошла вам навстречу". На это мессер Либерале ответил: "Что больший грех - лежать ли в постели с кумой или допустить, чтобы младенец родился увечным?" - "Полагаю, что больший грех допустить рождение увечного по вине родителей существа", - ответила женщина. "А раз так, - сказал мессер Либерале, - вы совершите наитягчайший грех, если не позволите мне восполнить всё то, чем пренебрег ваш супруг". Женщина, страстно желавшая родить дитя отменно здоровым, поверила словам кума и, несмотря на их кумовство, сочла себя обязанной доставить ему наслаждение, и после этого они великое множество раз оставались друг с другом.
