Как только Лауретта довела до конца свою совсем короткую сказку, Синьора, которая, казалось, дремала, повелела ей завершить повествование Этой ночи какой-нибудь изящною и благопристойной загадкой - ведь петух уже не раз возвестил своим пением наступление нового дня, - и та, не жеманясь и не прося для себя снисхождения, прочитала такое:
Засим Лауретта сказала: "Наша загадка ничего иного не означает, кроме языка человеческого, который бывает как доброжелательным, так и злым; он является красою и гордостью неба, ибо им мы возносим хвалу и благодарность предвечному богу за ниспосланные им роду людскому благодеяния; является он и венцом и славою мира, когда человек употребляет его во благо; но, когда он используется во зло, нет столь сильного и могущественного, кого бы он в общем мнении не унизил и не низвергнул во прах. Я могла бы привести бесчисленные примеры этому, но недостаток времени и утомлённые души присутствующих побуждают меня остановиться. Отдав затем надлежащий общий поклон, Лауретта села на место. Когда с загадкой было покончено, Синьора распорядилась зажечь факелы и всем отправляться по домам, строжайше наказав им, однако, явиться следующим вечером, и притом хорошо подготовившись, в привычное место собраний. И все в один голос пообещали, что так и сделают.
Конец восьмой ночи
Сухую землю покрыла, наконец, влажная тень тёмной ночи, и милые птички устраивались спать в своих гнёздах на широко раскинувшихся ветвях стройных деревьев, когда любезное и почтенное общество, отвлекшись от всех и всяких тягостных и докучных мыслей, сошлось в привычное место. После того как собравшиеся протанцевали несколько плавных и медленных танцев, Синьора приказала принести чашу, в которую было опущено пять записок с именами девиц. Первой из чаши извлекли записку с именем Дианы, второй - Лионоры, третьей - Изабеллы, четвёртой - Виченцы и пятой - Фьордьяны. Однако Синьора изъявила желание, чтобы все пять девиц сначала спели в сопровождении своих лир какую-нибудь песенку и лишь после этого приступили к повествованию сказок. И девицы, с весёлыми лицами, похожие на спустившихся с неба ангелов, пропели вот так:
Эта любовная песня была прослушана не без вырвавшихся невольно вздохов, ибо у кое-кого она, быть может, задела самые сокровенные струны сердца. Но каждый удержал в глубине души свою любовную тайну. Вслед за тем очаровательная Диана, зная, что начинать повествование выпало ей, и не дожидаясь особого приказания, живо и складно положила своей сказке такое начало.
Подобно тому как присущая всякой порядочной женщине честность, милые дамы, заслуживает восхваления и превозносится всеми, так и свойственная иным из женщин бесчестность заслуживает, напротив, порицания и всеми осуждается. Первая раскрывает свои объятия всем и каждому, и весь мир горячо её обнимает; у второй - слабые ноги, и по своей слабости она не в состоянии идти впереди, и вследствие этого все её под конец покидают, и её удел - жалкое одиночество. Итак, назначенная жребием положить начало повествованиям этой ночи, я надумала рассказать одну сказку, которая, надеюсь, покажется вам назидательной и забавною.
