Тогда муж, услыхав столь ужасную угрозу, ответил ей так: "По нашем возвращении в Поццуоло, приведя в порядок дела и в меру моих слабых сил позаботившись о душе и в теле, я открою тебе всё без утайки". Это обещание на время успокоило вероломную и злокозненную жену, но, вернувшись в Поццуоло, она тотчас же вспомнила об обещанном и стала докучать мужу, чтобы он сдержал своё слово. В ответ на это муж ей сказал, чтобы она призвала духовника, ибо, поскольку ему придётся из-за неё безвременно умереть, он хочет сначала исповедаться и препоручить себя богу. Выполнив это, он расскажет ей всё. И она, предпочитая скорее увидеть мужа покойником, чем отказаться от своей пагубной прихоти, отправилась за духовником. Тем временем, улёгшись подавленный скорбью в постель, Фредерико услышал, как собака такими словами укоряла запевшего петуха: "И тебе не стыдно, - говорила она, - о злодей, о разбойник? Наш хозяин вот-вот умрёт, а ты, которому полагалось бы печалиться и предаваться унынию, распеваешь, захлёбываясь от радости!" Петух, не раздумывая, ответил: "Если хозяин наш помирает, что же мне делать? Или, быть может, причина его смерти во мне? Он по своей воле идёт на смерть.
Известны ли тебе такие слова из первой книги "Политики" {218}: "Женщина и раб пребывают на одной и той же ступени. Поскольку муж главенствует над женою, жена обязана считаться с привычками мужа, каковые являются законами её жизни". У меня - сотня жён, и я держу их всех в страхе, благодаря чему они безропотно подчиняются моим приказаниям; время от времени я наказываю то одну, то другую из них и раздаю им тумаки и затрещины. А у него единственная жена, и он не умеет её приструнить и заставить быть покорной ему. А раз так, пускай себе помирает! Не думаешь ли ты, что она сумеет приискать себе нового мужа? Ну и поделом ему, если он до того ничтожен, что готов угодить сумасбродной и необузданной жениной прихоти". Выслушав и хорошенько обдумав эти слова, молодой человек отказался от принятого было решения, мысленно многократно поблагодарил петуха. И так как жена продолжала настаивать на своём желании знать, что его рассмешило в дороге, он вцепился ей в волосы и принялся дубасить её и надавал ей столько затрещин, что оставил её полумёртвой.
Дамам, слушавшим этот рассказ, он не очень-то пришёлся по вкусу, и особенно, когда им стало известно, что муж примерно отколотил жену, - впрочем, и они были бы глубоко опечалены, если бы она стала причиною мужниной смерти. После того как все замолчали, Фьордьяна, дабы не нарушать заведённый порядок, прочитала такую загадку:
Предложенная Фьордьяной загадка доставила множество поводов разразиться смехом, ибо, если не все, то по крайней мере большая часть присутствовавших сочла её пренеприличною. Но Фьордьяна, которая по всеобщему смеху сразу же догадалась о том, что о ней дурно подумали, поднялась со своего места и со спокойной и милой улыбкой сказала: "Господа, ваш весёлый смех явственно говорит мне о том, что вы находите нашу загадку непристойною и, больше того, в высшей степени непристойною. Но в действительности, если вы как следует вдумаетесь в неё, то обнаружите, что она отнюдь не такая грязная, какой вы её находите. Ведь наша загадка имеет в виду всего лишь прелестную ткачиху, которая ногами приводит в движение рейки своего станка, а руками заставляет ходить туда и сюда челнок с утком и подтягивает к себе нити основы, дабы ткань стала прочнее". Все похвалили выдающийся ум Фьордьяны и сочли его намного острее, чем полагали до этого, чему от всей души вместе с нею порадовались. И дабы не тратить времени на затянувшуюся беседу, а также прекратить смех, Синьора повелела Виченце последовать установленному порядку и поведать свою сказку, и та, весёлая и оживлённая, начала повествовать таким образом.
До чего безрассудны те мужчины и женщины, которые полагают, будто могут после своей смерти сотворить кому-либо благо - ведь ныне нет никого или почти никого, кто бы уважил волю умерших, и в этом мы убедились на собственном опыте, ибо того немногого, что было отказано нам, мы так и не смогли получить. И это произошло из-за тех, на кого было возложено исполнение завещания, ибо, желая обогатить богатых, они ещё больше обездолили обездоленных, как вы это поймёте из моего рассказа.
