Эта загадка заставила мужчин перешёптываться, и так как они разразились долго не смолкавшим и заразительным смехом, дамы от смущения опустили головы. Тем не менее не нашлось никого, кто бы правильно понял загадку. Тогда уверенная в себе Лионора объяснила её таким образом. Речь идёт об одной крестьяночке, усевшейся, распустив косы, на землю; раскинув колени в стороны, она поставила между ними ступку и придерживала её одною рукой, тогда как другою сжимала пестик, и она так усердно толкла им помещённую в ступку траву, что из неё вытекал сок, из которого она приготовляла подливку. Объяснение никому дотоле не известной загадки пришлось всем по вкусу, и все в один голос выразили Лионоре своё горячее одобрение. Предоставив обществу известное время, чтобы оно могло посмеяться вдоволь, Синьора повелела Лодовике приступить к её сказке, и та, отнюдь не своенравная и строптивая, но послушная и уступчивая, начала говорить следующим образом.
Я предполагала рассказать совсем о другом, но поведанная моей сестрицею Лионорою повестушка побудила меня изменить решение, и своей сказкою я намерена вам показать, что быть полоумным нередко бывает выгодно и что никто не должен поверять полоумному свои тайны.
В Пизе {215}, преславном городе Тосканы, жила в наши дни на редкость красивая женщина, имя которой, приличия ради, я обхожу молчанием. Эта женщина, будучи связана браком с человеком весьма знатного рода, очень богатым и очень могущественным, тем не менее пылко любила одного юношу, нисколько не уступавшего ей ни в красоте, ни в приятности. Она понуждала его приходить к ней ежедневно примерно в полдень, и они, ни о чём не тревожась и никого не страшась, частенько брались за оружие Купидона, от чего оба испытывали величайшее наслаждение и удовольствие. Однажды случилось, что один полоумный, вопя во всю мочь, погнался по пятам за собакою, которая, убегая, уносила прочь кусок мяса, каковой ей удалось стянуть у него. За нею гнались также многочисленные зеваки, которые ей вослед пронзительно улюлюкали и свистали. Потеряв всякую надежду уйти от погони и стремясь спасти свою жизнь, собака заметила, что входная дверь в доме упомянутой дамы слегка приоткрыта, юркнула к ней в дом и укрылась внутри него. Полоумный, который видел, как собака юркнула в дверь этого дома, принялся громко кричать, колотя в дверь и восклицая: "Гоните наружу вора, который тут скрылся, не укрывайте заслуживающих смерти грабителей. Будьте неколебимы и беспощадны!" Дама, у которой был тогда её милый, опасаясь, как бы множество людей не проникло к ней в дом, и они не обнаружили юноши, что повело бы к раскрытию её непотребства, а также страшась предусмотренной законами кары за прелюбодеяние, осторожно отворила входную дверь и впустила в дом этого полоумного.
Поспешно запершись затем изнутри, она тут же опустилась пред ним на колени и как смиренная просительница принялась униженно его уговаривать и молить не разглашать её тайны, предлагая себя и изъявляя согласие и готовность ублажить любое его желание, лишь бы он не выдал юного её полюбовника. Тогда полоумный, - а в этом случае и взаправду мудрый, - отложив свою ярость в сторонку, начал пламенно её обнимать и осыпать поцелуями, и вслед за этим они вступили друг с другом в сражение во славу Венеры. Но едва они завершили своё доблестное единоборство, как вдруг нагрянул муж дамы, постучал в дверь и кликнул, чтобы ему отворили. Его преславная и недосягаемо добродетельная супруга, поражённая и потрясённая столь нежданно-негаданным и внезапным несчастьем, не зная, что в этих роковых обстоятельствах предпринять, растерявшегося от страха и едва живого любовника-юношу надёжно упрятала под постель, а полоумного заставила полезть в дымоход, после чего отперла мужу дверь и, как ни в чём не бывало, ласкаясь к нему, пригласила его полежать с нею. Но муж, так как пора была зимняя, желая согреться, приказал развести сначала огонь. Принесли дрова, дабы разжечь очаг, но не настолько сухие, чтобы тотчас же и легко разгореться, а напротив, совершенно сырые.
