Король, которому понравилась внешность юноши, сказал ему так: "Уже из-за одного того, что ты зовёшься именем моего города, я хочу, чтобы ты находился при моём дворе, не неся никаких прочих обязанностей, как только состоя при моей особе". Юноша, который о большем не мог и мечтать, сначала поблагодарил короля и, отныне видя в нём своего господина, заявил о своей готовности беспрекословно, насколько это ему по силам, выполнять все его повеления. Итак, находясь при короле для услуг, Костанцо служил ему так умело и с такой ловкостью, что всякий, кому доводилось увидеть, как он справляется со своим делом, был поражён и просто диву давался. Приметив изящнейшие телодвижения, похвальную учтивость и безупречные нравы Костанцо, королева начала внимательнее присматриваться к нему и кончила тем, что возгорелась такой пылкой любовью к юноше, что ни о чём ином, как только о нём, не думала напролёт дни и ночи, и она стала с такой настойчивостью бросать на него нежные и влюбленные взгляды, что не только он, но и крепкий кремень и твёрдый алмаз и те не могли бы устоять перед ними.
И вот, любя Костанцо с таким жаром сердца, королева ничего так пламенно не желала, как иметь его постоянно перед глазами, и, когда выдался как-то случай побеседовать с ним наедине, она спросила его, не пожелает ли он перейти к ней на службу, ибо, служа ей, кроме жалованья, которое ему полагалось бы, он приобретёт не только благосклонность всего двора, но также его глубочайшее уважение и почтение. Смекнув, что слова, слетавшие с уст королевы, были внушены ей не чем иным, как любовным томлением, и, понимая, что, будучи женщиной, королева не может насытить, как ей того бы хотелось, своё жадное и необузданное влечение, Костанцо с невозмутимым и ясным лицом смиренно ответил: "Сударыня, с моим господином и вашим супругом меня связывают такие узы, что я совершил бы, как мне кажется, по отношению к нему величайшую низость, если бы отступился от повиновения ему и его воле. Посему простите меня, синьора, если вы не найдёте во мне согласия и готовности предоставить себя в ваше распоряжение; ведь я намерен служить моему господину до конца дней своих и ничего так не жажду, как только того, чтобы он был доволен моею службой". Засим, откланявшись королеве, он удалился.
Королева, хорошо зная, что одним ударом крепкий дуб не повалишь наземь, множество раз с превеликими ухищрениями и немалым искусством тщилась перетянуть юношу к себе на службу. Но, несгибаемый и неколебимый, он, точно высокая башня, на которую обрушиваются свирепые ветры, нисколько не поддавался. Видя это, королева сменила горячую и пылкую любовь к юноше на такую жгучую и смертельную ненависть, что не могла больше смотреть на него. Страстно желая его погубить, она дни и ночи стала думать только о том, как бы убрать его с глаз долой, но боялась короля, зная, как тот любит и ценит Костанцо. В стране Вифинии бесчинствовала в то время порода существ, которые от середины туловища и выше имели человеческий облик, хоть рога и уши были у них как у животных. Но от середины туловища и ниже члены их были словно у заросших шерстью козлищ, и ещё был у них крошечный хвост наподобие закрученного кверху свиного хвостика, и прозывались они сатирами. Эти сатиры нещадно разоряли деревни, поместья и поселян, и король страстно хотел захватить живым хоть одного из них, но не нашлось никого. у кого достало бы духу поймать такого сатира и привести его к королю.
Вот королева и замыслила умертвить Костанцо при посредстве этих существ, что ей, однако, не удалось, ибо, как говорится, кто роет яму другому, тот нередко сам в неё попадает, - так хочет божественный промысел и так велит высшая справедливость. Коварная королева, хорошо знавшая о заветном желании короля, беседуя как-то с ним о разных вещах, между прочим сказала: "Государь мой, ужели вам неизвестно, что ваш преданнейший слуга Костанцо настолько могуч и отважен, что у него хватит духу самолично, без чьей-либо помощи, схватить сатира и живьём привести его к вам? Таков ли названный юноша, каким я его себе представляю, вы сможете без труда проверить на опыте, одновременно осуществив давнишнее ваше желание, и он, как могучий и храбрый рыцарь, добьётся триумфа, который навеки осенит его славой". Хитрая речь королевы пришлась королю очень по вкусу, и он повелел тотчас же призвать Костанцо и обратился к нему с такими словами: "Если ты меня любишь, Костанцо, по-настоящему и твоя любовь, как все считают, действительно непритворна, выполни мои желания и это осенит тебя истинной славой.
