Если, прослушав сказку, дамы всласть посмеялись, то не меньшее удовольствие доставила им и загадка. Но так как не нашлось никого, кто сумел бы её правильно истолковать, Эритрея сказала: "Загадка моя, господа, подразумевает не что иное, как только того, кто находится позади коровы и кто её доит. Ибо, выдаивая её, он держит свою голову у коровьего зада, тогда как зад доящего удобно покоится на земле. Корова терпелива, её удерживает на месте тот, кто её доит, за нею наблюдают два глаза и управляются с нею две руки или десяток пальцев, которые и извлекают из неё молоко". Всем очень понравились как хитроумная эта загадка, так и её разъяснение. Но поскольку все звёзды на небе, кроме той, что сияет и в предутренней мгле {62}, уже погасли и скрылись, Синьора повелела обществу разойтись и вплоть до следующего вечера отдыхать в своё удовольствие, наказав, тем не менее, чтобы все как один вернулись под страхом её немилости в прекрасную их обитель.
Конец третьей ночи
Златокудрый Аполлон со своей пламенеющей колесницей покинул уже полушарие наше и, погрузившись в морские волны, отправился к антиподам {63}, и те, кто мотыжит землю, истомлённые долгим дневным трудом, насытив свои любострастные вожделения, сладостно покоились на своих ложах, когда достойное и почтенное общество с радостью возвратилось в привычное для него собрание. И после того как дамы и мужчины отдали некоторое время совместной беседе и смеху, синьора Лукреция, повелев всем умолкнуть, приказала принести золотую чашу и собственноручно начертала имена пяти юных девиц. Опустив записки с их именами в чашу, она призвала к себе синьора Ванджелисту и поручила ему вынуть одну за другой опущенные ею записки, дабы те, кому этой ночью надлежало рассказывать сказки, хорошо знали, кто за кем должен следовать. Синьор Ванджелиста, встав с кресла и прервав сладостную беседу, которую вёл с Лодовикой, беспрекословно повинуясь Синьоре, направился к ней и, преклонив колени у её ног, почтительно опустил руку в чашу и первой извлёк из неё записку с именем Фьордьяны, затем вышло имя Виченцы, потом Лодовики и после них Изабеллы и Лионоры. Но прежде чем положить начало повествованиям, Синьора приказала Молино и Тревизцу взять в руки лютни и спеть по своему выбору песню. Не ожидая повторного приказания, те настроили свои инструменты и весело пропели такую песню:
Эта песня была с большим вниманием прослушана и по достоинству оценена всеми. Увидев, что все обменялись своими впечатлениями, Синьора приказала Фьордьяне, которой выпал жребий рассказать первую сказку четвёртой ночи, чтобы она приступила к ней и последовала установленному на их встречах порядку. И Фьордьяна, которой не меньше хотелось рассказывать, чем слушать, начала говорить следующим образом.
Вифинии {64} Какко, который за многие совершённые ею деяния берёт её в жёны
