Жизнь и дальше оказалась суровой штукой, подкидывающая тяжёлые испытания одно за другим. Если заботы Хартана закончились на снятии мерок, то для женщин всё только начиналось. Они насели на бедного мастера со всех сторон, пытаясь объяснить, костюмы какого фасона они хотят, что они должны подчеркнуть и как выглядеть. В ход пошли жесты, наброски на кусках бумаги и даже магические иллюзии.
Признаюсь, мы, мужчины, позорно сбежали. Оставив в распоряжении женщин наш вместительный Дарш, мы сели на Чотош и уехали в поисках подходящего бара.
Остаток недели прошёл великолепно. Несмотря на то, что женщинам несколько раз пришлось вновь навещать мастерскую для примерок и подгонок, мы прекрасно отдохнули от этого затянувшегося похода. Занимались ничегонеделаньем, плавали, ныряли, обследовали Таргоссу и уделяли самое пристальное внимание её впечатляющему разнообразию кухни и вин.
И только когда в гостиницу позвонил мастер, сообщив, что всё готово, до меня дошло, что наш визит сюда оказался полностью бессмысленным. Ведь изначальная цель — получение лучшей брони из шкуры дрийксы — нами так достигнута и не была. Мы, мужчины, остались в своих старых костюмах, большая часть шкуры ушла на одежду для тех, кто в походе участия не принимал, а то, что в итоге досталось нашим спутницам, никак не получалось назвать бронёй. Несмотря на то, что кожа оставалась поразительно крепкой, особенно после усиливающей её магии, в этих обтягивающих штанах, высоких сапогах, корсетах, корсажах (или как там называются эти штуки, подчёркивающие талию, открывающие живот и приподнимающие грудь?) защиты было не больше, чем толку в броне героинь на картинах Луиса Ройо. Наши коварные женщины использовали сэкономленный материал для создания дополнительных предметов одежды, включая жилетки, перчатки и очень скудные шортики. Ну а так как как в мастерской имелись и собственные запасы кож различных зверей, они заказали себе много чего ещё.
И, как бы мне ни хотелось упрекнуть их за бесцельную потерю времени, после примерки и демонстрации обновок нам, мужчинам, сказать такое просто не поворачивался во рту язык.
В Таргоссе мы задержались ещё на три дня, и будь я проклят, если кто-то, кроме Хартана и Паталы вообще выходил из своего номера.
Замок, который во всех подробностях показывало увеличение моего искусственного глаза, когда-то могучий и неприступный, теперь был лишь тенью своей былой славы. Сломанные башни и обрушенные стены всё ещё сохраняли остатки облика изначального архитектурного и фортификационного шедевра, стоя на страже в конце долины, как последний бастион человека, сражающегося с дикой природой. Мрачные контуры стен чётко вырисовывались на фоне величественных гор, окружавших озеро непреодолимой преградой.
Лес, густой и дремучий, подходил к самым стенам замка, словно природа стремилась вернуть себе то, что когда-то отняли люди. Густые заросли скрывали многие детали, но даже издали можно было разглядеть пустые оконные проёмы, зияющие брешами стены и осыпавшиеся арки. Стены, потемневшие от времени, были испещрены более светлыми беспорядочными полосами, словно какой-то ленивый гигант решил их почистить огромной мочалкой, да бросил на полдороге. Замок стоял на возвышенности, господствуя над долиной, его древние стены смотрели прямо на тихие воды озера, отражающие величие гор и бескрайние леса.
Местность вокруг была безлюдной, дикой и суровой, как будто сама природа поставила целью оградить это место от посторонних глаз. Тишину нарушали лишь редкие крики птиц, плеск волн и непрерывные шорохи леса. Здесь, среди гор, воды и лесной чащобы, ощущалась мощная, неумолимая сила времени, превращающая некогда неприступную крепость в поэтичное напоминание о прошлом.
Я стоял на небольшом каменном мысе у самой кромки воды, наблюдая за этими руинами, дыша полной грудью, не в силах надышаться этим чистым горным воздухом, полным запахов хвои, леса и озёрной свежести.
— Тут хорошо, — сказал Хартан, тоже выходя на берег.
Он держал в руках поводья наших обоих круншагов. И не только поводья — Поводок от моего зверя тоже был у него. И я только надеялся, что он не придумает какую-нибудь новую глупую шутку, пытаясь повеселиться за мой счёт.
— Да, очень хорошо, — согласился Ксандаш. — Так спокойно, словно не тут обитает самая свирепая тварь изо всех, которых мы когда-либо встречали.
Он до сих пор не спешился, продолжал сидеть, вольготно откинувшись в седле и лениво поглядывая по сторонам.
— Горы, — пояснил я. — Помимо того, что местность тут пустынна, долина окружена горами. Вы заметили, какая тут магия? На многие мили вокруг нет ни человеческих поселений, ни артефактов, ни промышленности. Ну а всё, что могло бы сюда долететь, просто неспособно одолеть толщу камня.
— Наверное именно из-за этого тварь тут и поселилась, — задумчиво сказал Ксандаш. — Я имею в виду из-за этих самых гор, люди тут когда-то были.
— Наверное, — согласился я. — А ещё из-за еды.
