— О, с Риданой Заридаш я беседовал лично и хочу отметить, что вы слишком скромны. Ваши познания в артефакторике и теоретической магии не менее ценны, чем религия.
— Повторю, для чего это всё было? Дипломатические сложности с Королевством, у которого нет никаких доказательств причастности Федерации, не стоят даже упоминания.
Жагжар виновато развёл руками.
— В какой-то степени — привычка, а в какой-то — личный интерес, желание узнать собеседника получше. Так сказать, прощупать.
— А вы не боялись, что при таком «получше» могли получить очень обозлённого собеседника, который затаил бы обиду и ни за что не пошёл бы на сотрудничество, несмотря ни на какие выгоды? Которых, кстати, я не особо и наблюдаю.
— Да, это был риск, — согласился Жагжар. — Но не скажу, что неоправданный. Обидчивых магов с раздутым самомнением и нежеланием идти на компромиссы у нас в стране хватает. Любые совместные проекты предполагают конфликт интересов, трение и недовольство. И доказывать на практике теорему крепости цепи лучше вообще до начала сотрудничества.
— Не слышал о такой теореме, хотя, конечно, догадываюсь о чём вы.
— Да очень просто — крепость цепи определяется крепостью её самого хрупкого звена. И проверять цепь лучше сразу, а не узнавать о сюрпризах во время ответственных проектов. И вы, Улириш, показали себя просто прекрасно, не только не поддавшись на провокацию, но и остались открыты к предложениям, при этом не забывая отстаивать свою позицию. Мне кажется, что мы с вами сработаемся.
— Спасибо, господин Жагжар. Очень на это надеюсь.
— И последнее. Судя по всему, вы имеете дипломатический опыт, раз уж так хорошо справились с давлением. Не хочу лезть в ваше прошлое, но с какими странами вы имели дело до Федерации?
— Ну что вы, господин Жагжар, — рассмеялся Улириш, — какая дипломатия? По профессии я архитектор. И поверьте мне, из самых сложных заказчиков, с которыми мне приходилось иметь дело, вы не входите даже в десятку!
Пусть нам удалось совершить, казалось бы, невозможное, достигнуть всех наших целей, спасти маму Кениры и даже больше — сказочно разбогатеть, по известным причинам наше настроение оставалось скверным. Так что, вывалившись из портала в одном из закрытых и защищённых помещений университета, поговорив сначала с одних из дежурных работников, мы направились по домам. В тот день я просто отсыпался, причём спал не ярким и реалистичным сном моей госпожи, а пролежал до следующего утра в полном забытие, оставив за Кенирой обустройство мамы, демонстрацию той дома и пополнение её гардероба.
Мне было реально плохо. Возможно, сыграл свою роль переизбыток адреналина, может виной стало многократное использование форсированного режима, ну а может просто старость и дряхлость, от которых пока что удавалось уйти, стали наконец-то меня настигать. Путешествие ещё раз показало, что эрзац, имплантированный в моё тело, никогда не заменит настоящую магию, и если мне всё-таки хочется спасти госпожу Ирулин, то с её обретением следует поторопиться. Так что соберись с силами, Ульрих, забудь о прекрасном времяпровождении с восхитительной женщиной и подсчёте своих несметных богатств, и просто двигайся к цели!
На следующее после пробуждения утро я взял Кениру и Мирену, и мы проведали университет, где состоялась аудиенция с ректором. Вследствие вполне доброжелательного разговора мы получили заверения, что случай Мирены будет рассмотрен в самых высших кругах, она получит защиту от преследования и новое имя, и что это вопрос ближайшего времени. Проведав знакомых деканов и посетив библиотеку, мы отправились к единственному знакомому врачу — жене Ксандаша.
Работа в армейском госпитале, похоже, готовит врача к любым неожиданностям. Когда Лексна получила в качестве пациента кое-кого, кто теперь даже не слишком походил на человека, она не испугалась и не отшатнулась, а принялась исполнять свои врачебные обязанности.
Глубокая диагностика длилась несколько часов. Я наблюдал за сложными сканирующими плетениями, которые одно за другим использовала Лексна, чтобы узнать, что же всё-таки творится с Миреной и можно ли ей как-нибудь помочь. И результаты вышли совершенно неутешительными. Принц, пусть душа его веки вечные горит в аду, очень хорошо постарался, увеча и заживляя, нанося травмы и повреждения, а затем их неправильно заращивая. И полностью ликвидировать последствия даже на очень высоком уровне лекарских навыков Лексны оказалось нереально.
Жена Ксандаша сделала всё возможное. Воспользовавшись моей помощью, чтобы погрузить пациента в глубокий сон, так удобно заменяющий анестезирующие эликсиры и магические структуры, она провела серию операций на позвоночнике, руках и ногах, выправив Мирене суставы, убрав горб и наладив работу некоторых внутренних органов. Разделила сросшиеся пальцы, вернув Мирене хоть какое-то подобие человеческих рук. Когда Лексна закончила, на улице стояла глубокая ночь, так что пациента я даже не стал будить. Мы с Кенирой отнесли Мирену в наш Чотош, а потом дома переложили в её собственную кровать.
