— Ридана, Тааг уже почти закончил. Осталось установить буферные накопители и подключить к энергетическим шинам. А там уже зови кого-то из несчастный студентов, проведёшь на нём испытание. Я, наверное, сейчас в библиотеку, позови, когда освободится фабрикатор. Надеюсь, договорённость в силе?
— В силе? — рассмеялась Ридана. — Даже без распоряжения ректора и «рекомендаций» Жагжара я бы вышвырнула… да кого угодно, кто бы там с фабрикатором ни возился, чтобы тебе не приходилось ждать.
— Ну-ну, Ридана, не надо ничего столь драматичного, хотя, конечно, приятно. Пойдём, Тааг закончил, я тебе всё покажу.
Мы прошли в центр комнаты, где Тааг выстроил ритуальный контур. Следуя отданным мною командам, голем сварил металлическую платформу с площадкой в форме грубых очертаний человеческого тела, неожиданно сильно напоминавшей формой линию, которой обозначают положение трупа на месте убийства. Все магические структуры компактно располагались снизу, превращая всю конструкцию, словно иллюстрируя слова Риданы, из ритуального контура в настоящий артефакт. В голове мелькнула мысль насчёт того, что стоило бы сварить и лесенку, чтобы облегчить пациенту подъём на довольно высокий помост, но я решил, что занялся глупым переусложнением — кому надо, всегда может принести маленький стульчик или сколотить подходящие ступеньки из досок.
— Дай догадаюсь, сюда должен ложиться подопытный! — усмехнулась Ридана.
— Невероятная наблюдательность! — рассмеялся в ответ я. — Вот эта чаша — для рабочего тела. Можно, конечно, использовать медицинский гель, размер я как раз делал под стандартную бочку, но легче просто бахнуть свиную тушу или её часть.
— Свиную тушу? — удивилась Ридана.
— Да любую тушу, лишь бы хватило чистой массы и содержащихся в ней веществ. Вот тут задаёшь границы дублирования. А вот тут переключаешь отзеркаливание. Ну, это на случай, если делаешь копию органа, который будет работать и так, типа глаза или почки. Но с внутренними органами сложнее. Понятия не имею, что будет, если сделать зеркальную копию почки, и может ли человек жить с незеркальной копией этой самой почки. Тут пробуйте на тех, кого не жалко — а я бы лучше не экспериментировал, а доверился силе Ирулин. Как видишь, ничего особенного. Чего?
Взгляд, брошенный на меня, был настолько резок, что я почти ощутил его на своей коже.
— Знаешь, Улириш, — сказал Ридана задумчиво, — твоя жена была полностью права. Есть определённый тип людей, получающих наслаждение от боли, так и ты, видать, получаешь удовольствие от унижений. Вернее, от унижения себя самого.
Я уставился на неё, выпучил глаза. Когда это я себя унижал?
— «Ничего особенного!» — передразнила меня Ридана. — Действительно, в самом принципе нет ничего нового. И ты прав, нечто подобное мы могли бы сделать и сами, пусть понадобилось бы не несколько минут приятной беседы, а пару месяцев работы. И да, хирургов, способных прирастить оторванную конечность хватает. Даже твоя… наверное, уже наша с тобой богиня в данном вопросе не уникум — трансплантированную конечность или орган сможет привести в порядок чудо Мирувала, причём, гораздо быстрее, чем сон Ирулин. Более того, нужно одно из малых чудес, доступное даже младшим жрецам. Не потребуется даже большая сумма на пожертвования.
— Вот видишь, я же сказал, ничего особенного! — сказал я, досадуя, что сам не догадался отвезти Дреймуша в храм Мирувала. — Погоди, ты что, решила сменить религию?
— Не пытайся увести разговор в сторону! — разозлилась она. — Я бы могла принять, будь это фальшивая скромность, когда кто-то кокетничает, намёка таким способом, что он на самом деле более значительная фигура, чем кажется изначально. В конце концов, так делает половина моих студентов, получающих более-менее хорошие оценки. Но это не твой случай. Ты, похоже, полностью серьёзен. Ну так вот, кажется, что в твоём методе ничего нового, правда?
Я раскрыл рот, чтобы ответить, но…
— Неправда! — рявкнула Ридана. — Пусть теперь, когда ты опробовал методику, всё кажется очевидным, но точно также выглядела очевидной, скажем, структура двойного стихийного преобразования; хотя, казалось бы, все виды базовых взаимодействий элир открыты больше семи тысяч лет назад! Но нет же, «Ключ Танакала» мы теперь преподаём на втором курсе, а ведь четыреста лет назад он произвёл настоящую революцию, некоторые чары получилось упростить почти вдвое, на тридцать процентов точно! Да, в медицине принцип, на котором работает твой ритуал, применяется давно, но обычно с его помощью создают участки кожных покровов, иногда клонируют отдельные мышцы. Вот только отзеркаливание с помощью поклеточного перестроения — вещь совершенно неочевидная. Зеркальные копии делать пытались и не раз. Каждый раз получалось ужасно — абсолютно чуждые ткани, не всех удалось спасти.
— Но ведь очевидно что… — попытался я вставить слово, но был снова перебит.
