– Привет. – Я незаметно задерживаю дыхание, когда прохожу мимо него – с сиренами надо быть очень осторожной, – но это только делает его улыбку еще шире. Он отлично знает, какое воздействие он оказывает на всех нас, и это ему нравится, как бы он ни притворялся, будто это не так.
Когда я подхожу ближе, он подмигивает мне, но я в ответ только закатываю глаза… и все так же не дышу, пока не удаляюсь от него на несколько ярдов. Однако это не мешает его запаху продолжать витать в воздухе вокруг меня – чистому, теплому и такому соблазнительному и дразнящему, каким может быть только аромат сирены. Так что стоит ли удивляться, что Ева потеряла голову, когда в прошлый раз участвовала с ним в групповом проекте?
– Привет, Ева, – голос Саймона звучит совершенно невинно, когда он здоровается с моей подругой, но, судя по его довольному и веселому взгляду, он, и правда, все помнит. И это еще до того, как Моцарт начинает напевать песню «Kiss the Girl»[13] из «Русалочки».
Щеки Евы, обычно бронзовые, приобретают такой же цвет, как наши форменные шорты, и она резко поворачивается на каблуках своих любимых кедов «Вэнз» в красную клетку.
– Мне нужна другая группа! – кричит она моему дяде Картеру, который проходит мимо нас.
– Никакие изменения не допускаются, – жестко говорит он, и его козлиная бородка подрагивает. – У нас всегда должны быть данные о том, где находится каждый из вас, пока к нам приближается ураган.
– С нами ей будет хорошо, – говорю я ему и начинаю подталкивать ее обратно к остальным.
Он серьезно смотрит на меня.
– Просто проследи, чтобы в зверинце вы обе держались рядом с Джудом, Клементина.
Ага, щас.
– А как насчет ключей? У меня есть только ключ от того помещения, где содержатся криклеры.
– Я отдал их Джуду, – отвечает дядя Картер. Кажется, он хочет сказать что-то еще, но тут его зовет тетя Кармен, и он идет прочь. Однако, сделав несколько шагов, оборачивается, чтобы напомнить мне: – Держись рядом с Джудом. С ним ты будешь в безопасности.
Мне хочется спросить его, почему он отдал ключи Джуду, а не мне, но он уже успел далеко отойти, направляясь к моей тете.
– Ты слышала, что напевала Моцарт? – шепчет Ева, когда мой дядя удаляется.
– Если тебя это как-то утешит, то это был не первый раз, когда кто-то в качестве серенады спел ему эту песню, – замечает Эмбер. Она стоит, прислонясь спиной к стене, сложив руки на груди и выдвинув вперед ноги. – И, скорее всего, не последний.
– Я был от этого в полном восторге, – добавляет Саймон с очередной улыбкой, настолько обольстительной и сексуальной, что она заставляет даже мое сердце бешено колотиться, хотя у меня этот парень не вызывает абсолютно никакого интереса.
Он подходит ближе, и я начинаю дышать через рот, а Луис издает такой звук, будто он чем-то подавился.
– Сирены, и правда, ведут нечестную игру, – ворчит он.
Между тем у Евы делается такой вид, будто еще секунда, и она запоет –
– Помоги мне, – шепчет она. – Умоляю.
– Прекрати, Саймон, – рычит Джуд.
– Я просто веду беседу, – говорит Саймон с видом полнейшей невинности – если ты не обращаешь внимания на озорной блеск в его глазах и пятна румянца на его темно-коричневых щеках. Этот парень и впрямь сущий дьявол.
– Ага, как же, а этот чертов ураган – это просто гроза с ливнем и больше ничего, – фыркает Луис.
– Послушайте, мы можем уже взяться за дело? Чем скорее мы начнем выполнять это задание, тем скорее закончим, – замечает Эмбер и отталкивается от стены.
– Я уже говорил вам, что могу справиться с этим, – заверяет ее Джуд, теребя большое кольцо с ключами, которые открывают все клетки в зверинце. – Оставайтесь снаружи, как и гласят ваши задания, а я по-быстрому спущусь в подвал и позабочусь о зверинце. Это не займет у меня так уж много времени.
Если бы. Этот парень, и правда, что-то с чем-то.
– Возможно, и не займет, если речь идет о том, чтобы они тебя сожрали, – презрительно фыркаю я. – В некоторые из этих камер ни под каким видом нельзя входить в одиночку.
– О каких камерах тут идет речь? – спрашивает Иззи, когда они с Реми подходят к нам. Как и почти все остальные, он одет в свежую неформенную одежду – не то чтобы я завидовала ему, стоя здесь в моей мокрой липнущей к телу рубашке поло, а она каким-то образом ухитрилась собрать свои длиннющие рыжие волосы под лиловую бейсболку с логотипом «Нью-Орлеанз сэйнтс»[14].
– О камерах в зверинце. – Моцарт смотрит на них обоих с лукавой усмешкой. – А вам, ребята, что, тоже поручили заниматься административным корпусом?
– Да, тоже. – Темные брови Реми взлетают вверх. – Но я думал, что нам надо будет просто забивать окна фанерой. А что, в наши обязанности входит также и забота о контактном детском зоопарке?
– Полагаю, это можно назвать зоопарком, но вот гладить его обитателей совсем не рекомендуется, – говорит Луис.
– О, я не согласна – вы можете гладить там, кого захотите, – возражает Эмбер, направляясь к ближайшей двери. – Если вы не против потерять несколько пальцев.
