Приятный кошмар полностью

– Думаю, да, – но мой ответ связан не с заданием, которое я получила, а с тем, кто стоит возле восточной двери, где мы должны встретиться с остальной частью группы, прикомандированной к административному корпусу. Потому что, когда толпа учеников редеет, я очень ясно вижу, что там стоят Джуд, Моцарт, Эмбер и еще один их друг, Саймон.

Это однозначно предвещает катастрофу.

– Ты готова поработать молотком? – спрашивает Ева, выйдя из-за моей спины и обвив рукой мои плечи. – Мы можем выплеснуть часть наших вчерашних переживаний на фанеру, которой будем забивать окна.

– Да, мы можем выплеснуть наши переживания на фанере, – отвечает ей Луис. – А Клементине поручили заняться зверинцем. Опять.

На лице Евы отражается изумление.

– Ни хрена себе. Тебе точно надо кончать портить своей матери всю малину, – говорит она мне, покачав головой.

– Справедливости ради, надо добавить, что, по словам тети Кармен, она отрядила туда двоих из нас. Думаю, что вторым, кто пойдет в зверинец, должен быть Каспиан. – Кроме меня, он единственный ученик, которого они пускают в зверинец, хотя ему почти никогда ничего не приходится делать, потому что наказанной всегда оказываюсь я. – Может, они покусают его, а не меня.

– В настоящее время все сходятся во мнении, что все дело в том, что мать Клементины – злая и отвратительная личность, – говорит Луис.

– Это точно, – бормочу я, сунув руки в карманы и уставясь в землю. Я чувствую на себе взгляд Джуда, но отказываюсь доставить ему удовольствие, посмотрев на него.

Я игнорирую Джуда. Я игнорирую Джуда. Я ИГНОРИРУЮ Джуда.

Я не стану смотреть на него.

Я не прикоснусь к нему, даже нечаянно.

И я совершенно точно не стану целоваться с ним. Больше никогда.

– Погодите. В нашу группу что, входит Саймон? – голос Евы превращается в писк, и она останавливается как вкопанная. – Я не могу состоять в одной группе с Саймоном!

– Да ладно, в этом нет ничего страшного, – говорю я, положив руку ей на спину и подтолкнув ее вперед. – Я уверена, что он даже не помнит, что тогда произошло.

Она бросает на меня укоризненный взгляд, словно говорящий: «спустись с небес на землю».

– Это помнят все.

– Да, такое нелегко забыть, – соглашается Луис.

– Ты делаешь только хуже, – шиплю на него я, затем снова поворачиваюсь к моей соседке по бунгало. – Полно, Ева, все в порядке.

– Ничего не в порядке. – Она содрогается. – Я до сих пор продолжаю думать, что это случилось потому, что он сирена. Ведь я даже толком не умею петь!

– Что верно, то верно, – ерничает Луис.

– Все знают, что это произошло потому, что он сирена, – примирительно говорю я. – Наверняка такие вещи происходят с ним постоянно.

– Постоянно такое не происходит ни с кем, – стенает она.

Луис открывает рот, но я бросаю на него предостерегающий взгляд, и он, картинно закатив глаза, закрывает его.

– Все будет в порядке, – заверяю я ее. – Я тебе обещаю. Давай просто пойдем туда и сделаем дело. Чем скорее мы начнем…

– Все будет в порядке только в одном случае – если ты поменяешься со мной местами, и одно из чудовищ в этом клятом зверинце сожрет меня.

– Ты могла бы скормить себя одному из них, – рекомендует Луис. – Там есть одна змееподобная тварь, которая, вероятно, подошла бы для этой цели.

Прежде чем я успеваю придумать ответ на такое предложение, Джуд встречается со мной взглядом. Его разные глаза – серебристо-зеленый и черный – смотрят в мои глаза, и все слова вдруг улетучиваются из моей головы. Остается только какофония противоречивых эмоций, бурлящих внутри меня и настолько запутанных, что я никак не смогла бы их распутать, даже если бы захотела.

А я не хочу этого делать – во всяком случае, здесь и сейчас.

Полная решимости больше не попадаться на его удочку сегодня: быть униженной одним и тем же парнем дважды за двадцать четыре часа – это и так уже перебор, – я заставляю себя отвести от него взгляд. Но прежде чем сделать это, я успеваю заметить смятение в его обычно непроницаемых глазах, все цвета которых смешиваются в великолепную картинку-головоломку, которую мне отчаянно хочется разгадать.

Жаль, что сейчас в этой головоломке не хватает нескольких важных фрагментов – фрагментов, которые я хочу найти, но которые, как я начинаю думать, утрачены навсегда.

Продолжая держать руки в карманах, я прохожу мимо Джуда, даже не кивнув ему в знак приветствия. Я все еще очень зла на него из-за того, что он поцеловал меня, а затем просто взял и ушел, как будто это ничего для него не значит. И еще больше я злюсь из-за того, что теперь я не могу припереть его к стенке и потребовать ответы, ради которых потратила столько времени, гоняясь за ним.

– Клементина… – начинает он, но то, что он назвал меня моим настоящим именем, только раздражает меня еще больше. Как будто он снова пытается вывести меня из себя.

– Привет, – говорит Саймон, улыбаясь мне, когда я направляюсь в его сторону. Глаза у него того же цвета, как океан в ночь полнолуния, и они настолько же ясны и бестревожны, насколько глаза Джуда полны муки.