– Куда я денусь? – усмехнулся Лар. – Вы помните, что я с большим недоверием воспринял известие из Тессона о том, что Аниш объявил амнистию мастерам и призывает их возвращаться, обещая немалые выплаты. Стараниями его отца и псов Ашуга королевство осталось без магов, и жрецы их не заменят, так что я могу понять, чем он руководствовался. Но Орден никуда не делся, и не для того его жрецы в погоне за властью столько времени нас истребляли, чтобы теперь эту власть отдать. Хотя вернуться хотелось. Мой отец вовремя понял, к чему всё идёт, и смог беспрепятственно уйти в Зартак и забрать с собой казну и дружину. Поначалу нас приняли с распростёртыми объятиями, но позже, когда таких, как мы, стало много, положение начало меняться. Наши доходы упали, но отец не хотел распускать дружину, содержание которой опустошало казну. После его смерти это пришлось сделать мне. Денег для оплаты уже не было, да и какие вояки из этих стариков. Сейчас у нас не осталось ничего, кроме этого дома и двух тысяч золотых, а король отменил указ отца, и теперь придётся платить налоги. Делать золото магией пока не научились, а зарабатывать его становится всё труднее. Цены на магические услуги падают, а своего имения, с которого можно кормиться, у нас нет.
– Ну папа! – Клава от нетерпения даже топнула ногой. – Зачем рассказывать то, что мы и так знаем!
– Затем, чтобы вы правильно меня поняли. Вот рассчитаем твою служанку, тогда и топай ногами. Что толку от твоей красоты, Клава, если я не могу найти для тебя достойного жениха? А как его найдёшь, если у нас не осталось ничего, кроме семейного искусства, на которое в этом королевстве с каждым годом всё меньше спрос? Ладно, не сверкай глазами, сейчас расскажу новости. За летний сезон в Тессоне многое изменилось. Я слышал, что у Аниша появился кто-то из мастеров, а сейчас узнал подробности. К нему, поверив обещаниям, вернулась Райна Албени со своей воспитанницей.
– Это дочь маркиза Афрем? – спросила жена. – Но ведь их семейство погибло.
– Выходит, не всё. Где-то она скрывалась полсотни лет и теперь явилась ко двору.
– Подожди, Лар, как же так? – спросила жена. – Ведь она была совсем молодой. Кто же тогда воспитал из неё мастера?
– Этого я не знаю, но она не только сама стала мастером, но и сделала мастера из молоденькой баронессы, которая бежала из Ливены. Когда они прибыли к королю, девчонке не было даже шестнадцати лет.
– Мастер в шестнадцать лет? – не поверил Олин. – Ты ничего не путаешь, отец?
– Я только пересказываю то, что сказал купец, а он приехал прямиком из Сагда, откуда выехал полторы декады назад. И он уверен в том, что говорит правду.
– Может быть, Райна провела ритуал боли? – предположила жена. – Эти Албени были немного чокнутые.
– Может быть, Сади, – согласился Лар, – хотя это не объясняет всего. Слушайте дальше. Оба мастера начали помогать королю, что ожидаемо не понравилась жрецам Ашуга. Они подослали убийцу магов, который прервал жизнь Райны. А дальше было следующее. Выяснилось, что эта Рина – так зовут приёмную дочь маркизы – дружит со Зверем.
– Я же сказала, что чокнутые, – фыркнула Сади. – И Райна, и её дочь, пусть даже приёмная. Разве можно связываться со Зверем?
– Не перебивай, а то я не расскажу до вечера. Так вот, эта Рина вместе со своим Зверем вломилась в главный храм, казнила магистра и верховного жреца и перебила с полсотни жрецов рангом пониже. Естественно, что они прибежали к королю, а тот встал на сторону своего мастера, запретил им сводить с ней счёты и, согласно завещанию Райны, признал её титул маркизы.
– Маркизат не вернул? – спросила Сади.
– Не вернул. Не станет он сейчас ссориться с новыми владельцами имений. Жрецы не послушали короля и не угомонились, они подстерегли на рынке и убили слугу Рины.
– Мелкая пакость, – выразила отношение к сделанному Клава.
– Это она для тебя мелкая, – не согласился отец, – а Рина думала иначе. Она пришла в Храм одна и выгнала из него жрецов.
– И как же она это проделала? – спросил Олин.
– Жрецы ничего не могли с ней сделать. Магия на неё не действовала, а оружие проходило сквозь тело, не причиняя вреда.
– Похоже на сказку.
– Об этом потом рассказали те жрецы, которые в результате последующих событий порвали с Храмом. Потом она что-то разбила, и все, кто был в храме, чуть не сдохли от вони. Даже сейчас, когда там наглухо закрыты двери, горожане стараются лишний раз не ходить по площади, а цены на стоящие неподалёку дома упали вдвое.
– А как же она сама? – спросила Клава.
– По словам жрецов, сама она не чувствовала вони.
– Здорово! – сказал Олин. – Я на её месте первым делом почистил бы храмовую сокровищницу.
– Многие думают, что она именно так и сделала. Выгнанные жрецы направились с жалобой к королю, и он помог им золотом и обещал разобраться.
– Зря он тратился, – заметила Сади. – У них и вне храма много денег. Что было дальше?
