Когда шли обратно, у дверей толпились только младшие, возле которых стоял огромный мужчина с грубыми чертами лица. Усы и борода срослись у него в единое целое, прикрывая всю нижнюю часть лица.
– Горыныч! – шепнула Ольга.
– Волкова? – низким голосом спросил воспитатель. – Давай пройдём в учебную часть, нам нужно поговорить.
В комнате, куда он завёл Иру, не было никого, кроме них.
– Садись, Волкова, – показал он рукой на стул, – и слушай меня внимательно. Я смотрел твою анкету, согласно которой тебе только четырнадцать. Уже знаешь местные порядки?
– Знаю. А почему вы такое допускаете?
– Не одобряешь, значит, – невесело усмехнулся воспитатель. – Я тоже не одобряю. А что прикажешь делать? Пробовали запрещать вообще, получается ещё хуже. За год три аборта, и у одной из этих дур после него не будет детей. Из парней этим занимаются самые… – он не нашёл для характеристики приличного слова и продолжил: – Остаются на ночь в столовой, уединяются в бытовках, лазают по карнизам, один вообще сорвался на хрен. При попытках воспрепятствовать угрожают воспитателям, а у нас, кроме меня, одни женщины. Я не могу убрать этих мерзавцев и тем более применить силу. Если бы имело место насилие, я ни на что не посмотрел бы и вбил бы их в землю по самое причинное место, так ведь нет, сами бегают! Распробовали, где сладкое, и липнут к парням. Вот что бы ты, такая правильная, посоветовала мне делать?
– Неужели так везде?
– По-разному. Где-то этого почти нет, а где-то намного хуже. Ты поняла, к чему у нас этот разговор?
– Вы можете не беспокоиться, Степан Борисович, мне эти парни и на фиг не нужны.
– Ну-ну, ты, конечно, девочка спортивная, но с парнями тебе не тягаться. От кого узнала моё имя?
– Девочки сказали.
– Ещё помнят? Они меня уже три года величают Горынычем.
– Мне сказали, что вы хорошо знаете английский.
– Откуда только узнали? Ну да, могу разговаривать и читаю без словаря. А тебе это для чего?
– Я хотела попросить помочь мне выучить его за месяц до школы.
– Шутишь?
– Ну пожалуйста! У меня хорошая память, и я буду очень стараться!
Он заколебался, но небольшое воздействие сделало своё дело.
– Хорошо. Завтра составлю для тебя программу и ежедневно буду давать задание и контролировать, что у тебя получается. Позанимаешься словарным запасом, а потом к изучению слов добавим грамматику. В конце натаскаю в разговорной речи. Конечно, это при условии, что ты у нас вундеркинд. Только не нужно болтать об этом увлечении при остальных: сочтут чокнутой.
– Ну их! – махнула рукой Ира. – Всё равно узнают. Пусть хоть огурцом считают, лишь бы не мешали.
– Дело твоё, – пожал плечами Горыныч. – Завтра приходи за первым списком. Транскрипцию нормально читаешь? Ну я всё равно покажу пример произношения. Иди, и если будут приставать, сразу же обращайся ко мне, не жди, пока кто-то от слов перейдёт к делу.
– Чего от тебя хотел Горыныч? – спросила Оля. – Только знакомился?
– И со мной знакомился, и меня знакомил с вашими порядками, а я его попросила подтянуть меня по английскому. Обещал помочь.
– Ну ты даёшь! – вытаращилась Оля. – На фига тебе его зубрить? Больше нечего делать? Через месяц и так англичанка в школе запудрит им мозги.
– Есть у меня цель – прокатиться в Америку! – засмеялась Ира. – Не бери в голову: у каждого человека свои причуды.
Она сходила в туалет, заперлась в кабинке и воротами вышла во двор особняка. Здесь было раннее утро, но все уже встали. Отвечая на приветствия, девушка забежала в особняк и бросилась в комнату наставницы. Как и уговаривались, серебряная фляга с отваром стояла на столике. Ира взяла её и прямо из комнаты шагнула обратно в туалетную кабинку. Забравшись на унитаз, она дотянулась до сливного бачка, на котором не было крышки, и опустила в него флягу. Потом вернулась к себе и оставшийся до обеда час читала книгу. Оля куда-то убежала и не приставала с расспросами.
На обед опять повторились «смотрины», и на этот раз парни не ограничились осмотром.
– Не торопись, успеешь поесть! – заступил ей дорогу невысокий крепыш лет шестнадцати. – Давай поговорим.
– Давай, – уступила она, решив без необходимости не обострять ситуацию. – Ты иди, Оля, я сейчас. И о чём ты хотел со мной говорить?
– Олег, – представился он. – Ты и дальше намерена избегать тех, кто в штанах? Я предлагаю перестать маяться дурью и нормально с нами общаться. Наслушалась о нас всякого от девчонок? Можешь не бояться: тебя никто не тронет, если сама этого не захочешь. Здесь нет дураков, чтобы связываться с Горынычем и менять это заведение на колонию.
– У меня, Олег, нет времени на общение. Говорю тебе честно, без брехни. Каждый день занимаюсь английским с Горынычем. За месяц нужно его выучить, а после этого можно и погулять. Так годится? Ну и прекрасно!
Обогнув ошарашенного парня, она зашла в столовую и села за свой столик, куда Ольга уже принесла ей тарелки с рассольником и котлетой с макаронами, и начала обед с компота. Сегодня был яблочный.
– Что он тебе сказал? – не утерпела Ольга. – Предложил стать его девушкой? Это Олег Кашин, он верховодит в третьей группе.
