Мисс Мертон посмотрела на полицейских весьма враждебно.
– Это их свидетельства о рождении. А что еще это может быть?
– Покажите, мэм.
– Вы сейчас серьезно? Я что, не приехала сюда с вами? В чем вы можете меня подозревать?
Казалось, что между женщинами может вспыхнуть конфликт.
– Хорошо, мэм, – неохотно смягчилась полицейская. – Мы понимаем, вы занимаетесь этими детьми, и мы все тут очень устали. Но вам придется явиться для допроса несколькими часами позднее.
– Да ради бога, – брезгливо бросила мисс Мертон, отчего-то сильно торопясь открыть свой салон и закинуть папки в бардачок.
Спрятав бумаги, она, наконец, принялась обнимать детей.
И, почувствовав ее прикосновение, ребята, наконец, расплакались.
Даже Тина и Иви перестали дуться (неясно на кого больше – на Стэна, который их притащил, или же на Боузи, который выдал их местоположение) и дали волю эмоциям.
– Мэм, вы знаете всех этих детей? – вновь вмешалась Хоуп.
– Да, – не моргая, соврала Мертон, в глазах которой теперь тоже стояли слезы. – Да, это мои дети. Дети центра. Всеми тремя я занимаюсь много лет.
– Ну, хорошо, – резюмировала патрульная. – Я видела ваше удостоверение, но вы же понимаете, что дело касается несовершеннолетних. Вам придется явиться на допрос в любом случае.
– Раз уж вы так печетесь о детях, почему этот чертов дом вообще здесь стоит?! – не выдержала социальная работница.
– Простите?..
Но полицейская не успела продолжить допрос. Ее позвал командир отделения пожарной безопасности:
– Офицеры, у нас один взрослый труп! Это женщина. Пройдите сюда.
Пользуясь тем, что Хоуп отвлеклась, Мертон поспешила усадить детей в машину на заднее сидение, велела всем пристегнуться и села за руль.
– Боузи, Иви… – начала женщина.
– И Тина, – помог ей мальчик, наконец, обретая способность говорить.
– Боузи, Иви и Тина! Я чуть не сошла с ума, когда мне передали содержание ваших звонков в службу, – горячо проговорила социальная работница. – Это я виновата. Я не должна была оставлять вас с человеком, который сразу вызвал у меня подозрения. Увидев ее сейчас с этими бумагами, я без зазрения совести оставила тварь в огне, забрав доказательства, которые она пыталась спалить! Пусть преступление теперь на моих руках, но мы без сомнения докажем все, что с вами происходило, и вы расскажете мне то, о чем я еще даже не подозреваю.
Она горько всхлипнула и заговорила еще более отчаянно:
– Я сделаю все, чтобы это закончилось навсегда. Все!
* * *
Джереми вынул из обувного ящичка пять личных дел.
Подписи на обложках были скудными, но говорящими. В ситуации, что продолжала разворачиваться на наших глазах, имен было достаточно.
