«Анамнез нынешней инкарнации (зап. со слов представителя ПСА):
был определен в специальное учреждение с пяти лет (причина: отказ родителей). Оказался под присмотром представителя ПСА в возрасте девяти лет после посещения дружественной организацией места пребывания экземпляров (религ. миссия).
Под опекунством не был. Установленная причина: бытовая (болезнь). В новом штабе мальчик проявляет себя доверительно. Порядок очереди: 1.
Анамнез предыдущей инкарнации (зап. со слов представителя ПСА):
– временной отрезок: начало XX века;
– происхождение и геолокация: европейский средний класс, городская среда;
– визуальная интерпретация: отсутствует;
– персона-фокус: бабушка;
– предполагаемая причина внезапной / насильственной кончины: болезнь (бабушка – свидетель?);
– исторические подвязки: пока не выявлены;
– уровень доказательной базы: слабый».
«Анамнез нынешней инкарнации (зап. со слов представителя ПСА):
была определена в специальное учреждение в возрасте одного года (причина: отставание в развитии). Оказалась под присмотром представителя ПСА в возрасте девяти лет после посещения дружественной организацией места пребывания экземпляров (религ. миссия).
Под опекунством не была. Установленная причина: бытовая (отставание в развитии). В новом штабе девочка не проявляет себя никак. Порядок очереди: 2.
Анамнез предыдущей инкарнации (зап. со слов представителя ПСА):
– временной отрезок: середина XX века;
– происхождение и геолокация: европейский низший класс, сельская среда. Зафиксирован инфраструктурный объект: лесопилка;
– визуальная интерпретация: отсутствует;
– персона-фокус: отец;
– предполагаемая причина внезапной / насильственной кончины: несчастный случай (отец – свидетель / спаситель / виновник?);
– исторические подвязки: пока не выявлены;
– уровень доказательной базы: слабый».
– Как я понимаю, – обратился ко мне Джереми, прежде чем я потянулся к своей папке, – религиозная миссия в детских домах и центрах опеки – это что-то вроде внеклассных занятий?
– Типа классных часов, – я пожал плечами, вспоминая, как непонятные люди из самых разных сфер наведывались даже в нашу гостевую. – И врачи приходят, и те, кто отвечает за будущую профориентацию. Естественно, церковь попадает в список.
– Где-то должен быть перечень всех «дружественных организаций». – Оуэн сложил губы в трубочку. Скорее всего, сдерживая гнев. – И мне он нужен.
– Поедешь с факелом и будешь жечь? – горько усмехнулся я.
– Нет, Боузи. Я готов потратить много денег, чтобы их к чертям закрыли. Если хоть что-то еще осталось и работает.
– Ну… – я тяжело вздохнул. – Нет гарантии, что после этого они не нарастут как грибы после дождя. Причем, в тех же местах.
– Закрывать нужно по-умному… Так, чтобы организаторы несли наказание. Зло ненаказуемое имеет свойство множиться, Боузи. Это мы сейчас и наблюдаем.
– Делай что хочешь, дядя. Только не открывай подвал.
Мое личное дело резко отличалось от других хотя бы потому, что опыт пребывания в приюте Александры, сопровождаемый приемом ноотропов, отсутствовал. Но, все начиналось с имени:
