Оуэн инстинктивно положил руку племяннику на правое плечо.
– Это иллюзия, Боузи, – с легкой улыбкой ответил ему доктор. – Мы с тобой до сих пор не знаем ничего о чувствах других детей, об их ощущениях или связи с усопшими родственниками. Просто так вышло, что все мы были внутри твоей истории. И ты рассказывал нам ее от и до.
Помахав напоследок, доктор Константин и Иви пересекли ограничительную линию и отправились на посадку.
<p>Концовка #2. Полтора года назад</p>– Коллеги, я благодарен, что вы смогли вернуться с обратной связью так быстро.
– Н-у-у-у, что вы, доктор Грэм! Мы только рады оказать содействие. Тем более, кейс Дугласа тесно связан со специальным проектом, который сейчас реализовывается на базе клиники.
– С огромным удовольствием выслушаю вас.
Бланшард, Миллер, Уокер и Грэм занимали места за длинным белым столом в переговорной. Обычно эта комната использовалась сотрудниками клиники лишь по понедельникам и четвергам, для планерок и консилиумов, а в остальные рабочие дни пустовала.
Пользуясь этим, троица инициативных врачей предпочитала устраивать здесь собрания по вопросам, которые должны были остаться в тайне.
– Мы предполагаем, что Боузи Дуглас страдает одной из форм шизофрении… Потому как все его симптомы достаточно прямо указывают на нарушения эндогенного характера. – Доктор Бланшард улыбнулся. – Все эти образы… Бред… И то, что он не помнит большую часть своего детства, – практически естественно. Вероятно, его недуг манифестировал[33]рано и заставил юное сознание использовать защитные механизмы для того, чтобы блокировать неприятные воспоминания о том, что он был не в себе.
– Хм, – Константин нахмурился. – Это не слишком совпадает с анамнезом. Боузи рассказывал только об аффективных галлюцинациях.[34]Псевдогаллюцинаторных явлений[35]я не фиксировал ни в одном нашем диалоге. Как я уже говорил, его защитные механизмы плотно связаны с его богатым и подвижным воображением. Он травмирован, но не более того.
– В вас говорит недостаток практики, доктор Грэм, – со сдержанной усмешкой поддел его Миллер. – То, что вы трактуете как подвижное воображение, в действительности напоминает периодическое состояние психоза.[36]
– А так называемый аффективный характер галлюцинаций просто дает нам конкретику относительно трактовки диагноза, – Уокер пожал плечами. – Это вполне может быть шизоаффективное расстройство.[37]И, таким образом, мы бы объяснили цикличность его состояний, которая и вызвала у вас трудность.
