– Это… – Константин откашлялся. Уверенность более опытных коллег в том, что они транслировали, его ошарашила. – …Полностью перечеркивает весь мой подход. Если все это время я игнорировал психоз и просто прописывал антидепрессанты, тем самым…
– Что еще раз доказывает, что вы обратились по адресу, доктор Грэм, – доктор Бланшард вдруг очаровательно улыбнулся, перебивая коллегу. – К слову, я думаю, что мы можем перейти на ты. Зовите меня Робби, а я буду звать вас Грэмом.
– Хорошо… – машинально кивнул Константин, практически не вникая в просьбу. Его мысли были где-то далеко, крутились колесом вокруг осознания того, что он мог совершить фатальную ошибку.
– Не переживай так, – Робби пребывал в абсолютно противоположном расположении духа. – У тебя есть замечательная возможность все исправить.
– Боузи подвержен сильной самостигматизации, – Грэм покачал головой. – Он боится самого слова «шизофрения». Все это время я убеждал его в том, что генетические расстройства не имеют ничего общего с его проблемой. Я просто не представляю, как должен повернуть все в обратную сто-рону.
– Это – самая важная часть нашей беседы, – Миллер потер руки. – Тебе не придется этого делать.
– Но почему?
– Именно из-за того спецпроекта, о котором мы и хотели тебе рассказать, – на улыбке произнес Уокер. – Мы занимаемся разработкой лекарств, которые предполагают полное восстановление нейромедиаторного обмена.[38]
– Разве это вообще возможно? – с сомнением уточнил Константин.
– Наука идет вперед, – Робби усмехнулся. – Сложность заключается лишь в том, что инновационные разработки требуют неизбежной экспериментальной фазы. А в силу того, что процесс изобретения нового лекарства, как это обычно и бывает, не публичен, нам довольно сложно найти желающих принять в нем участие.
– Но как же, – глаза доктора Грэма загорелись. – Это ведь новое слово в психиатрии! Огромное количество пациентов даже в нашей клинике готовы заплатить любые деньги, лишь бы навсегда избавиться от недуга, а не просто достигнуть ремиссии.
– Все дело в той самой стигматизации, о которой ты уже говорил сегодня, – подхватил Уокер. – Для того чтобы принять решение избавиться от болезни, нужно до конца ее признать. Это – самая социально сложная часть…
Константин нахмурился. Он достал свои прямоугольные очки из нагрудного кармана медицинского халата и поспешил водрузить их себе на нос.
– В чем заключается ваша идея?
