Я в свою очередь начал диалог официозно – отнюдь не просто так. Константин был слишком умен, но я, как мне казалось, мог потягаться с ним в хитрости. Именно поэтому, со старта, предпочел играть дурачка, желающего принести себя в жертву на блюдечке: вот он я! Маленький дурачок Боузи, обращаюсь сразу на «вы», по понятным причинам! Да, да, я пришел каяться, помогите же мне! Не последнюю роль в моем желании побравировать излишней жертвенностью сыграл дядя:
«Если бы я не знал тебя дольше срока текущей жизни, тогда в нашем первом диалоге я подумал бы, что ты не боишься, а изображаешь из себя овечку. Для того, чтобы умыть руки, – справедливо заметил он еще перед тем, как мы посвятили в нашу идею Лолу. – Ты изменился и теперь стал намного смелее. Но он не знает об этом, мой мальчик. Он даже не догадывается, насколько ты силен».
– Очень даже ничего, Боузи, – тянул слова Константин. – Ты что-то хотел? Сейчас мое рабочее время.
– Я помню, – честно отозвался я и вдруг беспомощно залепетал: – Просто… Знаете, я подумал, что хочу вернуться в терапию…
В трубке повисло многозначительное молчание.
– Доктор Константин? – не унимался я. – Я понимаю… Все понимаю, но и вы поймите, ни с одним психотерапевтом…
– Что об этом думает ваш новый друг, если позволите так его назвать? – вопрос моего бывшего врача завершился тихой, но все же легко читаемой насмешкой. Однако я заметил, что он словил наживку и тоже обратился ко мне на «вы». – Не ставите ли вы меня под потенциальный удар своим, должен признаться, весьма похвальным решением?
– Не… ставлю, – я посмотрел на Оуэна, который лихорадочно кивал на все, что я говорил, и жестами призывал меня сохранять спокойствие. – Вы знаете, он оказался… совсем не таким, как я предполагал.
– Что ж… – теперь доктор не утруждал себя тем, чтобы скрывать удовольствие от сказанного. – В этом нет ничего удивительного. Но, я предполагаю, это и станет темой нашего завтрашнего разговора?
– Завтра? – на секунду растерялся я.
Лола затрясла кулаком в воздухе, чтобы я обратил на нее внимание. И она, и Джереми продолжали инициативно кивать. Мол, соглашайся!
– Да, завтра… Я могу. Я как раз не работаю…
– Очень хорошо, Боузи, – уже практически пел мне Константин. – Буду ждать вас в полдень. Адрес, полагаю, вы помните.
– Безусловно… Огромное вам спасибо!
Я нажал отбой и очень шумно выдохнул.
– Молодец, мой мальчик! – ликовал дядя. – А ну-ка…
Мы отбили друг другу пять.
– Господи, прости, – хохотнула Лола. – Лучшие подружки уговорили красавчика на свидание, не иначе. И давно вы так себя ведете?
– Ой, Ло… – отмахнулся от нее Джереми.
– Вы, конечно, шустрики, – женщина вновь заняла свою самую уверенную позу – сложила ногу на ногу. – Что, пупс, сохнешь по этой Ири?
– Иви, – негромко поправил я. – Просто, понимаете, мы росли вместе. Я не могу допустить, чтобы она… пребывала в опасности.
– Ага, – Лола прищурилась. – Снова, как я понимаю? Это же она была твоей подружкой по несчастью тогда, в детстве?
Я сглотнул, ожидая, что Оуэн вмешается в диалог. Но тот испытующе молчал и, казалось, ждал ответа не меньше, чем его экс-супруга.
Еще бы. Он так жалел о том, что не мог быть рядом с «новой версией» Реймонда, когда тот только появился на свет. Что он не дал ему возможности прожить счастливое детство, мягко подготовив к ужасному грузу чужих воспоминаний, что так или иначе ожидали его впереди…
– Боузи? – мягко окликнул меня Джереми. Чем больше я погружался в ситуацию с Иви, тем чаще возвращался к своим исходным навыкам отрубаться от реальности прямо во время разговора.
Я мог лишь радоваться тому, что решил восстановить детские воспоминания сейчас, а не позднее. Отрывать все прикипевшие к моей коже пластыри стоило одновременно. Закончили с Бодрийярами, покончим и с этим.
– Да… Да. – Я тряхнул головой. – Лола права. Но, я не готов об этом говорить. Вы же не обидитесь?
– Ну, что ты, – женщина хмыкнула. – Нормальный, взрослый ответ. Не все готовы демонстрировать свои травмы миру через рупор, как Джерри.
Я глянул на Оуэна, поджав губы. Тот нехотя, но все же кивнул – вынужденно согласился.
– Так, ну, что же, котики, – обратилась к нам Лола с привычной присказкой. – Расскажите-ка мне свой план. Я поняла, что есть мозгоправ с мозгами набекрень, который, скажем так, не принимает ваше мировоззрение и является сомнительным чубчиком по своей сути. И есть зазноба пупса, которая ему назло отморозила уши – то есть начала встречаться с его бывшим врачом-специалистом.
– Примерно верно… – криво улыбнулся я. – С разницей в том, что Иви не умеет делать «назло». Она как бы сделала это, спасаясь от ситуации. Тогда мы разругались из-за эпизода с квестом Джереми. А я, в конечном итоге, наладил с ним отношения, потому что…
– Ну, конечно, золотце. Потому что старый друг – лучше мертвых двух? – с ухмылкой глянула на меня Лола.
Мощнее триггера для меня было и не придумать.
Только вот главная болевая точка в этой фразе таилась в страшной правде:
услышав шутку Лолы, я подумал совсем не про Реймонда и Германа, которых она, очевидно, и имела в виду.
