Взяв самый остро заточенный карандаш, новенький поспешил раскрыть книжицу. Оформлена она была совсем нехитро – золотой крест на обложке, «Отче наш» на первой же странице и линованная поверхность – на всех остальных.
Смущали лишь заголовки – слева и справа, на самом верху каждого разворота: «Об усопших» и «О живых».
Боузи поднял голову на Александру с немым вопросом, на который та не собиралась давать ответа. На мгновение мальчику показалось, что он вновь почувствовал на своем плече знакомую теплую ладонь.
Это было левое плечо.
И, обретя необъяснимую уверенность, новенький записал имя Самсона в левую колонку.
Сестра Александра кивнула.
* * *
– Почему вы совсем не едите, мои куколки? Что за смурные у вас мордашки?
Господин Камерон с видимым аппетитом поедал свои тосты с маслом и джемом. Стол, бессмысленно богато сервированный к завтраку, как и всегда, ломился от еды.
Вот только ни горка жареных сосисок, ни стопка свежих блинчиков не могли смыть с детей нарастающее ощущение тревоги. В вопросе личной безопасности и внутреннего комфорта не имели значения ни жизненный опыт, ни психологическая зрелость.
Несмотря на то, что к долгожданной встрече с новыми родителями стремились все присутствующие, ночной кошмар навевал на малышей, росших в окружении сакральной веры, сомнения. Иви, Боузи, Ада и близнецы были уверены в том, что ночью их посетил именно ангел-хранитель Самсона и никто иной. А духи, сопровождающие определенных людей, к посторонним, как было известно, без причины не являются.
Только Боузи знал чуть больше. И оттого был уверен: бабушка приходила проститься.
В том, что Иви, так сегодня и не поднявшая головы, не собирается отвечать за всех, как обычно, сомневаться не приходилось. Близнецы и Ада чувствовали себя не многим лучше.
Новенький, против воли принявший новую роль от сестры Александры, понял, что должен встать на защиту своих:
– Мы очень переживаем за Самсона, – тихо сказал мальчик, чувствуя невидимую поддержку того, кто находился в плотном духовном слиянии с ним с самой кошмарной ночи. – Все мы.
– Какая глупость! – Камерон гулко рассмеялся, хлопнув себя по колену. – Разве ж усыновление не является мечтой каждого сироты?
– А его точно усыновили? – вдруг довольно грубо влез в разговор Тиг. Мальчик был на стороне тех, кто больше в чудесное появление опекунов не верил. А его задиристый нрав под влиянием ночных переживаний превращался в агрессивную защиту. – Вы уверены в этом?
