Боузи поспешил помочь девочкам согреться. Недолго думая, он сдернул с пустующей кровати Самсона одеяло и накинул на Тину. А затем то же самое проделал с постелью Тига, укутывая Иви.
– Что ты делаешь?! – продолжала протестовать сестра-близняшка. – Его могут привести на ночь! Под чем же он будет спать?
– Его не приведут, Тина, – мрачно отозвался мальчик. – Обтирайся, иначе заболеешь.
Единственной неоспоримой истиной, произнесенной за этот день сестрой Александрой, было то, что еда в действительности ждала их на тумбочке. И это было кстати – испытанное в ванной отнимало последние силы, и организм умолял восполнить их любым возможным способом.
Правда, на привычное понимание ужина все предложенное походило мало.
В прозрачной глубокой посудине было намешано что-то неясное, сплошь бело-розового оттенка. Рядом на плоском подносе соседствовали три ледяных блинчика, оставшиеся после сегодняшнего завтрака. Боузи, теперь бессознательно взявший на себя ответственность за сестер, осмелился поднести неопознанную смесь к лицу и принюхаться.
– Как будто бы… рыба… – неуверенно шепнул он и нырнул пальцем в тарелку, собираясь отцепить от массы кусочек.
– Фу! Давай ложкой! – воскликнула Тина.
– А ты ее тут видишь? – невесело отозвался мальчик.
Сковырнув небольшое количество неопознанной массы, Боузи отправил это в рот.
– Рыба и рис, – пожав плечами, заключил он. – Но как это есть – я не знаю.
Иви, все это время пребывавшая в уже знакомом другим детям анабиозе, скинула с себя одеяло. А после подошла к тумбе, положила один блинчик себе на руку и нырнула им в глубокую тарелку, собирая начинку как в мешочек.
– Вот так, – с грустной улыбкой сказала девочка.
<p>Глава 2</p>С тех пор как история Бодрийяров отошла на задний план, я чувствовал, что разглядываю самого себя со стороны.
Я был зациклен на своем внутреннем мире так долго, что порой не замечал очевидного. Не задумывался о том, что окружающие были чем-то намного большим, чем просто неигровые персонажи, вынужденны коммуницировать со мной согласно сценарию. У каждого из них была жизнь. Было прошлое. Их роль в этом мире никогда не ограничивалась целью помочь малознакомому парню в дурацкой шапке. Это я был тем самым неигровым персонажем для них. Но не наоборот.
Увидев Мисти из архива вживую, я был не просто поражен вполне естественной метаморфозе голоса из телефонной трубки. Я в очередной раз убедился в том, что, несмотря на сгоревший вместе с воспоминаниями особняк, продолжаю бродить в трех соснах.
То, что эта крупная женщина с аккуратным каре и старомодными очками в пятнистой оправе была знакома с Джереми, я уже знал. Последний, словно лишний раз подтверждая то, что являлся в городском архиве совсем нередким гостем, чувствовал себя как дома.
Пока Мисти что-то печатала на клавиатуре стационарного компьютера, Оуэн бродил вдоль читательских рядов, касался полок с папками в открытом доступе и просто трогал что попало. Эта его привычка меня раздражала, но на самом деле лишь свидетельствовала о том, что пятьдесят три года в его паспорте реальному внутреннему возрасту совсем не соответствовали. Казалось, дай этому человеку волю, и он непременно поставит всех на уши шутки ради. Переоденется в старика и начнет отплясывать тренды из социальных сетей, например.
