Главный зал архива, в котором мы и поджидали «конец рабочих часов» Мисти, давно требовал ремонта. Зеленая краска на стенах начала превращаться в подобие контурных карт: вся их поверхность была испещрена обилием трещин. Высокие стеллажи – весьма добротно выполненные, но во многом косые и уставшие – еле выдерживали под собой натиск ящиков с бумагами и молили о пощаде. А поверхности столов и скамеек, предназначенные для изучения материалов посетителями, были исчерчены куда хуже учебных парт.
Местные сотрудники будто бы пытались скрыть этот нелицеприятный факт, стыдливо прикрывая столешницы обилием новеньких пользовательских компьютеров.
Последние модели гаджетов выглядели весьма и весьма насмешливо в таком антураже.
– Ты ищешь что-то конкретное? – не выдержал и наконец обратился к дяде я. – Или просто лапаешь все подряд?
– Боишься, что оставлю отпечатки пальцев? – игриво ухмыльнувшись, бросил мне в ответ Оуэн. С тех пор как я вмешался в их с матерью отношения пару часов назад, он заметно приободрился и вернулся к прежней модели поведения. Ну, хоть кому-то я приносил подобие пользы.
– Ты хоть когда-нибудь перестанешь отвечать вопросом на вопрос?
– Когда ты перестанешь ходить с таким лицом – обязательно.
Мисти подняла на нас недовольный взгляд:
– Господа, я понимаю, что у нас не библиотека. Но попросила бы тишины.
Я виновато кивнул, а Джереми лишь захихикал. Его пышущей энергетике трикстера можно было только завидовать. Прежде чем архивариус вновь обратила на нас внимание, прошло не менее получаса.
– Еще раз озвучьте все, что знаете. В виде списка ключевых слов, пожалуйста.
– Гм… Психологический эксперимент, Escape, Камерон, Ким Стефферсон, Флемминг, психиатрическая клиника Святого Иоанна, Винский университет… – задумчиво начал перебирать я.
– Приют сестры Александры, – завершил за меня Джереми.
– Даты? – уже набирая на клавиатуре нами сказанное, уточнила Мисти.
– Ну… Там большой разброс… – я почесал в затылке.
– Даты, мистер Оуэн? – видимо, посчитав меня абсолютно безнадежным, обратилась к дяде Мисти.
– У нас вилка[17]. Пусть будет середина девятнадцатого века, девяностые двадцатого и… Боузи, в каком году ты родился?
– Записали как в девяносто девятом… – закатил глаза я.
– И нулевые двадцать первого. – Джереми обаятельно улыбнулся. – К слову, Мисти, тебе очень идет эта стрижка!
– Не перегибайте, – без тени эмоций отозвалась архивариус. – Ставка в час для вас по-прежнему двойная.
– Ну что ты, я готов и на тройную.
– Пять минут тишины, – скомандовала Мисти.
Я сел за один из читательских столов и зарылся в телефон. Джереми приземлился напротив. В противовес своему поведению с девушкой – со мной он был абсолютно серьезен.
– Сильно переживаешь за Иви? – чуть слышно прошептал он.
– Ты делаешь вид, что тебе интересно, или правда интересуешься?
– Боузи, да что на тебя нашло? Стресс буквально откатывает тебя на несколько месяцев назад, а я вроде давно не «мистер Буква».
– Не могу поверить, что все это снова происходит, – я закрыл глаза руками. – Не могу поверить, что Константин может быть причастен к этому. Не могу поверить, что Иви так плохо, а я ничем не способен помочь.
– Ты уже помогаешь. – Джереми сложил руки в замок и внимательно посмотрел на меня. – И ты не один. Я не вернусь к работе, пока мы не разберемся. Буду тебя сопровождать.
– Спасибо… – неуверенно выдохнул я.
– Ты так и не вспомнил последний день в приюте? Я хочу сказать, что, если там было какое-то критическое событие или нечто подобное, сейчас бы нам это пригодилось.
– Подбираюсь… – очередной тяжелый вздох вырвался из моей груди против воли. – Не самое легкое упражнение, знаешь ли.
– Уж я-то знаю, – криво ухмыльнулся Оуэн.
– Нашла, – громко перебила нас Мисти. – Подойдите сюда.
* * *
