Повисло неловкое молчание, и Эйлон отвернулся, мусоля в руках пучок трав для чая. Он слышал, как Реин сел за стол, и приказал себе не опускать руки и не поддаваться грусти. Вдохнув приятный запах ромашки, омега залил траву кипятком и отставил в сторону, давая настояться.
– Эйлон, мне нужно поговорить с тобой, – вдруг произнес альфа ровным голосом. Внутренне сжавшись, словно заранее предчувствуя что-то нехорошее, Эйлон обернулся, разглядывая напряженную фигуру воина. Тот сидел, облокотившись, сплетя пальцы рук и задумчиво уставившись куда-то в сторону. Какая-то деталь, ускользнувшая от внимательного омеги, не давала ему угадать темы разговора, и от этого он заволновался, ухватив в руку шнурок рубахи.
– Я тебя слушаю, – нервно теребя веревку, он почувствовал, как сам подхватывает напряжение.
– Я сегодня был у Феара. Он сообщил мне, что скоро мы уходим. Через неделю, - медленно произнес Реин, все также смотря в сторону, будто боялся реакции омеги. Эйлон же какие-то секунды пытался понять смысл сказанного, выпустив шнурок из рук. Упущенная деталь – поход альфы к своему капитану – встала на свое место, собирая общую картину.
«Через неделю», – повторил про себя омега, стараясь не смотреть на Реина. Он ведь знал, что альфа рано или поздно уйдет, почему же эта новость для него в новинку? Неужели он надеялся, что Реин останется? И почему же так ранит то спокойствие, с которым были произнесены слова, больше напоминающие смертный приговор?
Эйлон не замечал, как альфа судорожно сжимает пальцы, стискивает зубы, чтобы не сказать лишнего. Как взгляд, устремленный в пустоту, заволакивает пелена бессильной злобы на себя, на обстоятельства, на всю сложившуюся ситуацию. Реин не видел выхода и потому готов был выть от безысходности, навалившейся на него. Он не видел и полного тоски взгляда омеги, невидяще скользящего по кухне.
Тот же, зажмурившись на мгновение и приказав быть сильным, дрожащими руками взял две чашки и подошел к столу, стараясь не расплескать ароматный чай, обладающий успокоительными свойствами. На секунду Эйлон горько усмехнулся: как же он угадал с чаем, то, что нужно!
– Я понял, – садясь напротив альфы, выдавил из себя он бесцветным голосом, – я соберу тебе что-нибудь в дорогу.
Реин дернулся от этой фразы, не замечая глухую боль омеги, вот так просто отпускающего из своей жизни еще одного, и принимая ровный голос за равнодушный. В два больших глотка опустошив свою чашку и бросив слова благодарности, он выскочил из-за стола и направился к себе.
– Постой!
Голос Эйлона нагнал его у двери, обернувшись, альфа сверху вниз посмотрел на остановившегося прямо перед ним омегу. Тот старательно избегал его взглядом и, уставившись куда-то в сторону, тихо произнес:
– У тебя… сзади рубаха порвана, я… зашью, если позволишь…
Реин едва удержал разочарование, рвущееся наружу. Ни о чем не думая, он стянул с себя верх, практически пихая рубаху в руки Эйлона, и уже собирался шагнуть в свою комнату, когда случайно поймал его взгляд. Замерев от неожиданности, оба на секунду потеряли нить собственных мыслей. Поддаваясь чувству, затопившему грудь, Реин взял свободную руку омеги в свою и, медленно подняв к лицу, поцеловал тонкие пальцы. Эйлон, не смея разорвать зрительный контакт, задохнулся в нахлынувших эмоциях и подался вперед, прижимаясь к обнаженному мускулистому торсу.
Тихо шурша, рубаха скользнула на пол, но на нее никто не обратил внимания. Альфа прижал к себе хрупкое тело, вдыхая родной запах. Омегу душили слезы, но он стойко держался, запоминая каждую секунду желанной близости. Ему казалось, что он медленно проваливается в пропасть, и Реин – единственное препятствие на пути в бездну. Содрогаясь всем телом, Эйлон цеплялся за него, боясь открыть глаза и понять, что все это ему привиделось.
– Тише, тише… – хриплый шепот над ухом отнюдь не возвращает в реальность, происходящее кажется сном, а мягкие невесомые поцелуи – самой скрытой и несбыточной мечтой. – Я всегда буду рядом.
И Эйлон верит, прекрасно понимая, что
***
Неделя пролетела так незаметно, будто бы в запасе у них оставалось не семь дней, а ровно три часа. Изображая радость и счастье друг для друга, каждый помнил о том, что совсем скоро все это закончится. Эйлон знал, что альфа не может остаться здесь, потому что в столице его родные, которые ждали его почти шесть лет, а Реин осознавал, что не может взять его с собой сейчас – кто знает, что ждет их отряд на пути домой? До столицы несколько дней пути, и никто не мог гарантировать полную безопасность омеге с ребенком на руках.
Целыми днями они находились вместе, рассказывая друг другу наперебой обо всем на свете: книги, когда-то прочитанные Эйлоном, забавные случаи на войне, пережитые Реином. Обсуждая все, что попадалось на глаза, они смеялись или становились серьезными, но в душе хранили тихую боль предстоящей разлуки.
