Дерион души не чаял в своем супруге, но лишь в одном был непреклонен: омега не должен быть посвящен в государственные дела. Сколько Альрон не пытался намекнуть на то, что он многое знает и умеет, альфа будто бы не замечал этого, обсуждая дела с советниками, а прежде всего с Ильноном. Как бы омеге ни хотелось бы поддерживать мужа, помогать ему, это было неосуществимо. Между ними не было полного доверия, взаимопонимания, чтобы говорить об этом прямо – слишком хрупка и непрочна была их едва установившаяся связь, и Альрон боялся ненароком разрушить это малое.
Из-за этого виделись они реже, чем хотелось бы, часто омега засыпал один, а на утро только мятая и едва теплая простынь говорила о том, что Дерион ночевал рядом. Принц мог весь день провести в окружении придворных, так и не увидев своего законного супруга. Это не могло не расстраивать.
Король же совершенно не следил за временем, вместе с Ильноном гоняясь за тенью предателя. Им казалось, что они практически поймали его, но каждый раз изменник ускользал от них. Они опускали важную деталь, полагая, что это альфа. И это не позволило им уберечься от назревшего заговора.
***
– Реин! – Дерион, забыв о приличиях, вместо того чтобы спокойно спуститься по лестнице, быстро слетел вниз ко входу. Ильнон спустился следом за ним, жестами приказывая всем посторонним удалиться и уводя за собой тех, с кем прибыл младший брат короля. Никто не должен был помешать встрече.
– Дерион, – Реин широко улыбнулся и даже не стал сопротивляться, когда брат сдавил его в своих медвежьих объятьях. Они были почти одного роста, но Дерион был чуть шире в плечах и выше более приземистого Реина. Но сходство альф можно было легко заметить: одинаковые длинные темные волосы, разрез глаз, некоторые жесты и свежие нотки мяты в запахах. Вместе они составляли сильный дуэт, и все омеги королевства мечтали хоть раз оказаться хотя бы в поле зрения одного из них.
– Я и не знал, что подумать: война закончилась больше месяца назад, а ты до сих пор не возвращался, – король с легким укором посмотрел на брата. Ужасный шрам не мог ускользнуть из виду, но Дерион не выдал внутреннего содрогания ни единым жестом. – Я жду объяснений.
– Нет, чтобы предложить кров и пищу, надо сразу переходить к допросу! – Реин добродушно рассмеялся. – Кое-кто совсем забыл о гостеприимстве! Если ты не покормишь меня сейчас же, я тебе ни слова не скажу.
– Ты считаешь, что Иль не позаботился об этом, как только увидел тебя? Если бы он слышал тебя сейчас, он серьезно обиделся бы, – Дерион покачал головой, скрывая смех за серьезным видом. – Уверен, что тебя уже ждет сытный обед.
– Тогда чего же мы стоим? – Реин улыбнулся, оглядывая знакомые своды замка и уверенным шагом направляясь к лестнице. Он еще не забыл, где находится столовая.
Вскоре они сидели за дубовым столом, с аппетитом поглощая приготовленную птицу. К ним присоединился Ильнон, излучающий невозможную радость от возвращения друга. Удовлетворив немного свой аппетит, Реин положил недоеденную ножку на блюдо и окинул взглядом своих слушателей, прежде чем начать.
Те воспоминания об армии, обрывки неприглядной армейской жизни, когда обычным воинам не оставалось места для жизни; когда все перемазанные кровью и грязью они не находили в себе силы дойти до ближайшей мутной речушки, чтобы стереть с себя все это; когда они сохраняли чудовищное хладнокровие, забирая необходимое у павших товарищей; когда они подолгу занимали свои позиции, изнуряя себя и противника ожиданием; когда рубили всех направо и налево своими секирами, топорами и мечами, доходя до неистовства и не оставляя в своем сердце сострадания и жалости к поверженному врагу, именно эти воспоминания альфа поклялся хранить глубоко в душе и никогда не думать о них. Если воскресить в памяти гибель товарищей и врагов, лишения переходов и мучительный страх смерти, можно сойти с ума.
Он не имел права рушить иллюзии брата и друга. Дерион не мог бы себя простить, если бы знал, какой кровавой ценой досталась им всем победа.
Поэтому его рассказ состоял из многочисленных армейских историй, которых так много в жизни каждого солдата. Реин в красках описывал свои небольшие приключения: заговорщически рассказывал о купающихся омегах, которых он видел с другого берега, смеялся над тем, как обставил одного из воинов в карты, как они с товарищами набили подушку одного задиры колючими ветками. Он совершенно не хотел говорить про шрам, и его поняли без слов.
К концу дня голос альфы слегка охрип, но как только Ильнон, извинившись, отправился по своим делам, Реин оживился. Надо было кое о чем поговорить с братом.
– Дерион, теперь твоя очередь. Расскажи мне немного о своем новом муже, – мягко попросил он, уверенный, что потом переведет разговор в нужное русло.
Король довольно, словно сытый кот, улыбнулся, блеснув белыми зубами. При воспоминании о его омеге он будто бы почувствовал слабый лимонный запах, уже знакомый и родной.
