Повисла тишина: каждый обдумывал авантюрное предложение Ильнона. Альрон изумленно смотрел на советника, прекрасно представляя, что его ждет. Он ведь станет самой настоящей приманкой! И это понимал не один он: король то и дело останавливал на нем задумчивый взгляд, Реин напряженно сверлил взглядом брата, а Эйлон даже прикрыл рот от удивления.
– Этот риск оправдан? – наконец нарушил молчание Дерион. – Другого варианта нет?
– Мы можем промедлить. Мы можем снова ждать, пока изменник проявит себя. Но что он придумает в следующий раз? Случайность, большое везение и божье провидение, что в этот раз нам удалось сорвать его планы! Ваше Величество, ты отлично знаешь, какая была проведена работа. Мы с тобой проверили всех, даже твоего двоюродного брата, который нос не кажет со своего дома! – продолжал настаивать на своей идее Ильнон. – Мы должны рискнуть!
– Всех? Мы точно проверили всех? – вдруг подал голос Реин.
– Да, и не один раз, – оба, король и советник, напряглись. – А что?
– Есть у меня одна мысль... – он посмотрел в глаза Дериона и мягко улыбнулся. – Я думаю, нам следует поступить так, как предложил Ильнон. Свою версию я проверю сам, она несколько безумна, а сейчас мы должны бросить все силы совсем на другое. Если у меня что-то получится, вы узнаете об этом первыми.
– Хорошо, – король сел за свой стол и посмотрел на всех снизу вверх. – Завтра я жду Ильнона и тебя, Реин, к себе с утра. Обсудим план до мелочей. Эйлон, спасибо вам. Если бы не вы... Я не знаю, что бы мы делали. Альрон, остается сейчас, пожалуйста. Остальные могут идти отдыхать, время уже позднее, – альфа знаком дал понять, что их небольшое собрание закончилось.
Часть 17
Альрон осторожно посмотрел на супруга. В кабинете повисла тишина, и никто из них двоих не собирался нарушать ее первым. Омега чувствовал все возрастающую обиду: Дерион не доверял ему, обманывал его, пусть из лучших побуждений, но... Неужели король настолько не уверен в нем? Он устало вздохнул.
– Ваше Величество, если вы оставили меня для того, чтобы помолчать, я должен извиниться перед вами: я сию же минуту отправляюсь спать, – проговорил Альрон, стараясь не обращать внимание на то, как дернулся альфа и как потяжелел его взгляд.
– Альрон... Я виноват, – Дерион медленно поднялся из-за стола, приближаясь к супругу. – Ты вправе обижаться на меня, но видят боги, я заботился о твоем покое. И моя вина в том, что мне это не удалось. Прости меня.
Принц молча наблюдал за ним, в который раз отмечая, как осунулось лицо его мужа за последнее время. А ведь он был еще одной заботой короля, которой тот тоже посвящал свое время, и альфа старался сделать все, чтобы... Омега закусил губу, сдерживая слезы. Какой он дурак! Обхватив лицо Дериона руками, он заглянул в его глаза и тут же прижался к его лбу своим, зажмурившись.
– Мой хороший, я так люблю тебя, – прошептал король, нежно обнимая Альрона и прижимая его к себе.
– Прости меня, – омега сжал в руке край сюртука супруга, – я не думал, что делал.
– Мир? – Дерион улыбнулся, совершенно неожиданно отстраняясь и протягивая ему отставленный мизинец. Это было так странно, так непривычно, что Альрон сначала растерялся, а потом нерешительно переплел их мизинцы в знак их примирения, и оба супруга счастливо рассмеялись.
***
Эйлон зевнул, кутаясь в одеяло. На столе догорала свеча, которую омега не спешил задуть: Реин еще не вернулся, задержавшись поговорить с советником. События сегодняшнего дня утомили Эйлона, но он не хотел засыпать один. К тому же, он никак не мог успокоиться, мысли метались в голове, перескакивая с короля на изменника, с советника на Альрона. За сегодняшний вечер он пережил больше, чем за последние лет пять, и поэтому вертелся в постели в безрезультатных попытках забыться сном.
Омега вздрогнул, когда дверь тихо отворилась и вошел Реин.
– Ты еще не спишь? – голос альфы звучал удивленно, но Эйлон чувствовал, что тот рад возможности побыть наедине. Все эти дни Хален был рядом, и омега стыдился даже обнять Реина при сыне.
– Я решил дождаться тебя, – ответил он, наблюдая за тем, как альфа снимает с себя одежду. Дрожащая тень от свечи причудливо скользила по обнаженному торсу мужчины, пока он раздевался и забирался под одеяло, и Эйлон не мог оторвать от него восхищенного взгляда: такого тела хотелось касаться.
– Ты молодец, – прошептал Реин, касаясь губами лба омеги, – Дерион благодарен тебе, ты даже не представляешь, насколько сильно. Я горжусь тобой.
– Я рад, что смог пригодиться, – Эйлон прикрыл глаза, прижимаясь к горячему телу. – Ты же знаешь, как я переживал по этому поводу.
– Тебя бы приняли в любом случае. Ты не можешь не нравиться, – улыбнувшись, произнес альфа, вдыхая родной запах и скользя руками под ночной рубашкой Эйлона. Тот тянулся к ласковым прикосновениям, прильнув еще ближе. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на другом конце замка, а дыхание участилось. Реин позволил омеге оседлать себя, сжимая в руках его бедра, все еще скрытые тканью.
