- Тима, так почему же тебе премию не дали? – спросила мужа Анна.
- Начальство между собой ее поделило, - ответил Тимофей.
- Да ты что… - с заметным сарказмом сказала Анна, - Какой же беспредел в армии у нас.
- Слушай, раз ты такая умная у нас, то неужели не догадываешься о настоящей причине? – прямо спросил жену Тимофей, - Или думаешь, что я просто, заныкать ее от жены решил?
- Ну и по какой же причине тебе премию не дали? – спросила Анна.
- За день рождения, - ответил Тимофей, - В части слухи пошли слегка иные, нежели все было на самом деле. Говорили, будто бы все тут перепились, а потом мордобой устроили. Несовместимые с честью офицера понятия.
- Так рассказать надо, как все было, - сказала Анна, - Что мордобой был только с участием Степаниды, а лично ты ничего подобного не устраивал.
- Бесполезно, - сказал Тимофей, - Не докажешь уже ничего.
Посокрушавшись о том, что покупку ковра придется отложить, молодые решили постараться забыть этот эпизод.
Прошло несколько дней. Тимофей пришел домой очень радостный и практически с порога сказал своей жене:
- Пришли в часть незапланированные деньги, поэтому мне решили все-таки премию выдать, - сказал он, - Вот так, Анечка, а если бы я хотел все на баб потратить, как ты могла подумать, то уж этот факт скрыть от тебя было бы проще простого.
- Тима, ну не обижайся на меня, подумала что-то не то, - сказала Анна, - Еще не хватало ссориться из-за пустяков.
Вскоре молодые начали собираться в дорогу.
- Мы же на выходные только едем? – уточнила у мужа Анна. Получив утвердительный ответ, девушка сказала, - Ну что, тогда и вещей с собой брать не будем, одну ночь можно и так переночевать.
Взяв родительскую коляску, молодые поехали в деревню.
Знакомство с бабушкой и дедушкой Тимофея прошло еще легче и непринужденнее, чем с родителями. Анна практически сразу почувствовала, что она дома и вела себя совершенно естественно. Однако на обратном пути произошла совершенно неожиданная ситуация – вдалеке опытным глазом Тимофей увидел разбойников.
- Ань, нужно остановиться, - сказал Тимофей, - Это же та банда, которую ищут уже давно, надо не спугнуть их.
- А если они нас заметят и нападут? – спросила Анна мужа.
- Не заметят, мы далеко,- сказал Тимофей, - И смотрят они в другую сторону. А вот мы их видим, поэтому надо воспользоваться ситуацией и выследить их.
Поняв, где находится логово преступников, Тимофей сказал Анне:
- Ну что, теперь точно их поймают, - сказал он жене, - Завтра с утра сообщу, что мы с тобой видели и уже точно им не отвертеться.
- Это хорошо, - сказала Анна, которая до сих пор слегка дрожала. Девушке было и холодно, и страшно.
- Ань, все, успокойся, мы почти дома, - сказал Тимофей, - Сейчас лошадку родителям отвезем, извозчика наймем, и домой быстро вернемся, чай пить.
- Хорошо, - сказала Анна.
Добравшись, наконец-то до дома, Анна с огромным облегчением вздохнула и сказала мужу:
- Вот теперь можно спать спокойно, - девушка улыбнулась и сказала, - Пошли чай пить, а то я замерзла что-то.
Январь 1892 года. Анна сидела дома и готовила ужин. Девушка очень ждала возвращения своего мужа со службы, как вдруг совершенно неожиданно раздался стук в дверь.
«Наконец-то», - обрадованно подумала девушка и побежала открывать дверь.
- Тима пришел, - радостно сказала Анна, - Что нового на службе?
- Да на службе ничего нового, вот только рассказывали очень интересный факт. Девушку задержали, которая в Москве взрыв устроила, помнишь, обсуждали мы с тобой это не так давно.
- Вот идиотка, - сказала Анна, - И кто же она? Уже выяснили?
- Степанида Леопольдовна Юступова, та самая женщина, с которой ты на приеме подралась, - ответил Тимофей, - Если помнишь, она еще беременная была, а, когда бомбу метнула, ее взрывной волной отбросило, выкидыш произошел. А потом ее полиция быстро арестовала.
- Вот дура, - ответила Анна, - И ребенка не пожалела, и мужа своего, и сама сейчас под высшую меру пойдет и справедливо это будет. Уж лучше бы не отпускали ее с Карийской каторги, хотя… Сама во всем виновата.
- Вот знаешь, Ань, поэтому я и в жандармы не пошел, как-то военная служба больше нравится. А Степаниду жаль слегка, если честно. Мне после выпуска из юнкерского училища предлагали и в полиции служить, и в Третье отделение был шанс пойти, но я не стал – военным быть почетнее всего и эта должность – лучшая из всех.
- А что жалеть этих политических? – удивленно сказала Анна, - Значит, когда Анну за агитацию на три года каторги осудили и условно-досрочно освобождать отказывались, это было все нормально. А тут эта шалава одну жизнь загубила и вторую чуть было под откос не пустила, то ее жалко. А то, что в жандармы не пошел – правильно, не люблю я их и тогда бы замуж за тебя не вышла. Да, политических ненавижу, а жандармов просто не люблю. Насмотрелась на них в централе.
- Ань, ну, если говорить честно, то и тебя мне жаль, - сказал Тимофей, - Ты ведь все еще до суда осознала, раскаяние было, ну зачем ведь было так тебя по полной программе в Забайкалье отправлять?
