Приказ номер один полностью

П л а т о в. Они — не могут, не должны… Не допущу! Какая такая «судьба»? Все судьбы одним узлом завязаны! Их судьбы! Моя! И ваша! Ясно? Идите, Калинкин!

Платов отпускает, наконец, Калинкина, тот падает, поднимается.

К а л и н к и н. Иду-иду!..

П л а т о в. Идите… И работайте!

К а л и н к и н (застыв). Куда?

П л а т о в. Идите и работайте!.. На свое место!..

К а л и н к и н (роняя и подхватывая гитару). Иду-иду! (Возвращается от дверей.) А если они мне…

П л а т о в (перебивая). А вы — им!

К а л и н к и н (вновь возвращается). А что я им? Что?..

П л а т о в. Найдите!

К а л и н к и н. Что?

П л а т о в. Что сказать! Им! Всем!.. Идите!

К а л и н к и н (в дверях). А — в зале все уже? В зал-то… переждать?

П л а т о в. В зал, в зал идите!

К а л и н к и н (не двигаясь). В зал…

П л а т о в. В самый первый ряд!.. И чтобы хлопать каждому моему слову!.. И чтобы первым тянуть руку вверх!.. Идите, Калинкин! (Устало.) Митя… пошел вон.

К а л и н к и н  уходит. Трещат телефоны. Платов снимает по очереди трубки, врывается тревожный, напряженный гул!..

П л а т о в (по одному телефону). Иду… (По второму.) Иду… (По третьему.) Не начинать… Иду! (Неподвижен.) Ах, глупость!.. Конечно, глупость сделал… Какую глупость!..

Вдруг где-то за стеной с яростной силой рванула в бешеном темпе гитара и взлетел срывающийся, захлебывающийся отчаянной радостью голос:

Платов слушает… Затем быстро поднимается на сценку, разворачивает к себе микрофон; гул смолкает, устанавливается напряженная тишина.

П л а т о в (в «зал»). Однажды Лебедь, Рак да Щука… Это я в последний раз так обращаюсь к вам, друзья. Отныне пусть детки учат про этих зверюшек, а взрослые подразумевают кого угодно, только не нас, строителей!.. Не слышу аплодисментов. Если их не будет — кончаю разговор. (Аплодисменты.) Жидковато… Желательно, чтобы они переходили в бурные, а в перспективе — в овации. (Аплодисменты.) Вот теперь нормальная рабочая обстановка. Итак, друзья, реорганизация нашей фирмы…

Нарастающий гул зала…

ЦАРЬ.

ЦАРИЦА.

ЦАРЕВНА АГЛАЯ — старшая дочь.

ЦАРЕВНА АГРАФЕНА — средняя дочь.

ЦАРЕВНА МАРЬЯ — дочь младшая.

ШУТ ГОРОХОВЫЙ.

ИВАН — боярский сын.

БАБА ЯГА.

КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ.

ЮНОША ЗАКОЛДОВАННЫЙ (Ч у д и щ е, А л е ш а).

ПЕРВЫЙ ПОСОЛ.

ВТОРОЙ ПОСОЛ.

ТРЕТИЙ ПОСОЛ.

БАРЫШНИ-БОЯРЫШНИ, РЯЖЕНЫЕ И ДРУГИЕ ОБИТАТЕЛИ ЦАРСТВА.

Хоровод барышень-боярышень, среди них и три дочери царские. Две старшие царевны — белые лебедушки, красавицы писаные, А г л а я  и  А г р а ф е н а — девицы в самом расцвете и в достоинстве женском; младшая царевна М а р ь я, М а ш е н ь к а, — подросток еще угловатый и шустрый, однако до девичьей стати остался ей один незаметный шажок… Плетут девушки с песнями кружевные танцы-узоры, круг образовали, а в нем царевны-ладушки… Смотреть любо-дорого!

Ц а р ь - б а т ю ш к а  и  Ш у т  Г о р о х о в ы й.

Ц а р ь (вздыхая). Снится мне Венеция…

Ш у т. Да бывал ли ты когда в той стороне, царь-батюшка? (Хмыкнув.) Венеция!..

Ц а р ь. Снятся мне заморские страны дальние, океаны — моря синие, буйные, горы зеленые… где не был никогда, да уж, видно, и не бывать мне!..

Ш у т. Чудно!..

Ц а р ь. Венеция — город, терема мраморные над водой… А ведь родина мне — луга заливные, рощи березовые, веселые, песенные? С чего бы это?

Ш у т. С безделья.

Ц а р ь. Земель навоевал, городов и крепостей заложил и основал, вражьих полчищ сокрушил несметно… Чего еще мне делать-то?

Ш у т. Вот дурью и маешься!