Приказ номер один полностью

Ч у д и щ е. Не вернешься, купец!

Ц а р ь. Вернусь. Отпусти!

Ч у д и щ е (вдруг). Совсем отпустил бы… если б какая из дочерей твоих согласилась прийти ко мне вместо тебя? Обиды ей никакой не причиню, жить будет у меня в чести и приволье…

Ц а р ь (перебивая). Сам вернусь! Сам!

Ч у д и щ е. Обманешь, купец!..

Ц а р ь (распрямляясь). Да какой еще купец… Царь я!

Ч у д и щ е. Царь?..

Ц а р ь. Слово царское тебе даю!

Ч у д и щ е. Ну, коли так… Верю! Иди, да помни — три дня и три ночи сроку тебе!

Ц а р ь. Что ты! Путь далек, неведом…

Ч у д и щ е. Перстень вот возьми. (Отдает Царю перстень.) Надень на правый мизинец. (Царь надевает перстень на палец.) Теперь взмахни крест-накрест — и очутишься там, где пожелаешь, во единое ока мгновение!

Ц а р ь. Быть мне в доме родном!.. (Взмахнув рукой с перстнем, исчезает.)

Чудище падает на землю, где рос аленький цветочек.

Ч у д и щ е (горько). Один я остался! Один… Совсем один!..

И вновь хоровод  б а р ы ш е н ь - б о я р ы ш е н ь, среди них и  ц а р е в н а  А г л а я  в золотом венце из каменьев самоцветных и  ц а р е в н а  А г р а ф е н а  с зеркальцем из хрусталя восточного. Плетут девушки кружевные танцы-узоры, песни поют — радуются возвращению Царя-батюшки… Заглядишься, заслушаешься!

Ц а р ь, следом — Ш у т  Г о р о х о в ы й  с охапкой посохов.

Ш у т (канюча). …Ну, хоть один-то обломи? Сделай милость?..

Задумчив Царь, не отвечает.

За предательство мое низкое и подлое!.. Уважь!..

Ц а р ь (наконец). Становись…

Ш у т (на коленях). Да чтоб и не встать мне! Уж постарайся, сделай такую милость!..

Ц а р ь (так и не ударив). Встань… (Опускает посох.) Вставай!.. (Помедлив.) Снится мне…

Ш у т. Венеция?

Ц а р ь. Нет…

Ш у т. Луга заливные? Рощи березовые?

Ц а р ь (еще помедлив). Ничего не снится.

Ш у т. Что так?

Ц а р ь. Не сплю! Вот думал я прежде…

Ш у т (роняя голову). Эх, государь-батюшка!..

Ц а р ь. …Думал — это только другие умирают. Кто-то. Кто-нибудь. Любой и каждый… Только — не я! (Помолчав.) Умирать… Это — с кем-то. Где-то. Почему-то. Только — не со мной!.. А вот, оказывается, и мой черед? Завтра? Третьи сутки на исходе, последние… (Еще пауза.) И… ничего? Земля не дрогнет? Не остановится? Не заметит?.. Просто. Просто как всё, оказывается. (Круто меняя тон.) Но ты, пес, ты если проговоришься, если хоть словом, словечком если обмолвишься!..

Ш у т. Что ты, что ты!..

Ц а р ь. Открылся тебе… по старой дружбе! Сдуру… Гляди! Измену твою тебе прощаю, но если про уговор мой с Чудищем лесным кому проговоришься… (Замахивается посохом.) Кольев и дубья для тебя во всем моем царстве не хватит!

Ш у т. Что ты, что ты!.. (Повздыхав.) А может, все ж таки… Какая из дочек-то… Решилась бы… Родного-то отца-то от погибели-то избавить?

Ц а р ь. Молчи!

Ш у т. Молчу…

Ц а р ь. Все труды, все тяготы на них, на баб несчастных взвалили, но уж если смерть идти принимать — наше это дело! Мужское!

Ш у т. Молчу, молчу… (Припадает к плечу Царя, пряча слезы.) Эх, служба!.. Может, желаешь чем заняться, а? Я тебе целых две шашки вперед дам, а?

Ц а р ь. Сыграем… (Встрепенувшись.) Марья где?

Ш у т (зовет). Марья-царевна!..

Ц а р ь. Маша!.. В хороводе, видать?

Ш у т (покачав головой). С цветочком аленьким все, с подарком твоим! И день, и ночь…

Ц а р ь (зовет). Маша!..

Ш у т. Марья-царевна!..

Ц а р ь. Заигралась, видать?.. Машенька!..

Входит  М а р ь я - ц а р е в н а, задумчивая, зачарованная, с аленьким цветочком, и возникает музыка неземной красоты, — словно бы голос это человеческий, нежный да любящий!..

Ш у т (на цветок). Красота какая…

М а ш а. Здесь я, батюшка… Чего звал-то?

Ц а р ь. Да… (Растерянно.) Соскучился. Рада ли подарку?

Маша-царевна бросается на шею Царю.

М а ш а. Ах, батюшка! Да он меня словно на крыльях неведомых несет над землей! Дух мне захватывает!..

Ц а р ь. Ну, вот… и ладно!

М а ш а. Спасибо тебе, батюшка!

Ц а р ь. Тебе спасибо, коли угодил!