– Нет, но, наверное, ничего серьезного, Михаил с собой автомат брать не стал.
Во как! Не «Миша» или «Мишка», – «Михаил». С уважением к нему относятся. Хорошо, что еще отчество не употребляют, оно у Штефырцы труднопроизносимое.
Да и то сказать, этот самый Михаил тут довольно бурную деятельность развил. Магазины и кафе – это ладно. Но теперь выяснилось, что и контрабандой бывший сослуживец не брезгует. А чем еще? Вот же проныра!
Сверху спустилась Наташка, розовая и довольная жизнью. Миронов оставил женщин готовить завтрак, а сам поднялся наверх для приведения организма в порядок. Не похмеляться, естественно, хотя выпито вчера было немало, а умыться и причесаться. Похмелья не было. Вот странность: на море, сколько бы ни выпил накануне, с утра голова совсем не болит, разве что чувствуется некоторая вялость в организме. Но она быстро снимается после хотя бы однократного погружения в соленую морскую воду. И хорошего завтрака, разумеется.
«Никаких дел сегодня! – решил Евгений. – Только море и солнце!»
«Если хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Есть такая поговорка. В данном случае посланниками Бога и судьбы выступили Мишка и Леня, явившиеся, когда Мироновы и Мария садились завтракать.
Ввалились они возбужденные и чем-то весьма довольные. Евгений вопросительно посмотрел на соратников, но спрашивать ничего не стал, продолжал сосредоточенно намазывать масло на кусок местного серого хлеба. Белый он почему-то не любил, объясняя просто: «Крошек от него много». Хотя не в крошках тут было дело.
Приехавшие с аппетитом набросились на еду и кофе, но новости сообщать не спешили. Мишка поинтересовался у Натальи, как ей спалось, получил восторженный ответ, удовлетворенно кивнул и вгрызся в бутерброд с ветчиной. Сон командира его не интересовал. Он даже, кажется, старался не смотреть на него. И Шишов отводил глаза. В конце концов это стало нервировать Миронова. Что за игры в самом деле? Ему захотелось стукнуть кулаком по столу и, добавив голосу приличную порцию яда, поинтересоваться причинами такой обструкции. Но присутствие женщин, одна из которых была к тому же беременной, его остановило. Ничего, расколются. Он плюнул на тайны и продолжил завтракать, стараясь извлечь из этого процесса максимум удовольствия.
После чашки отменного кофе, да не растворимого, а самого натурального, с одной ложечкой сахара, Евгений поблагодарил хозяйку, поднялся и, разминая сигарету, вышел на крыльцо.
День обещал быть великолепным. На небе ни облачка, легкий ветерок шевелит листья деревьев. Пожалуй, вода в море сейчас еще немного прохладная. Но это – то, что нужно. Взбодрит, разгонит кровь по жилам, даст почувствовать себя помолодевшим, здоровым и сильным. Надо Наташку на крыло поднимать и – на пляж!
Сзади тихо скрипнула дверь, открываясь. Потом закрылась и по интервалу между этими двумя действиями Миронов понял, что из дома вышли оба его соратника.
– Что, командир, на море намылился? – Мишка встал рядом и тоже закурил. Сигарета у него была какая-то особенно душистая. Не иначе местный табак. Помнится, он когда-то очень знаменит был. Даже первые совместные советско-американские сигареты «Союз-Аполлон» им набивали. Правда, с какой-то вирджинской пропиткой.
– Есть возражения? – приподняв бровь, спросил Евгений.
– В общем-то, нет. Аквалангистов-террористов не боишься?
– Я далеко заплывать не буду, у бережка поплескаюсь.
И не удержался:
– В чем дело? Что у вас за секреты?
– Да мы тут одну прогулку наметили, – вступил Шишов. – Не желаешь поучаствовать?
– Какую прогулку, куда?
– Не очень далеко, в горы. Надо ведь проследить, как наши грузинские друзья уходить будут.
– Они разве еще здесь? Я думал, уже к Тбилиси подбегают. Или хотя бы к Поти.
– Ну, они же не самолетом эвакуируются и не на катере. Пешочком, пешочком, как делают во всем мире настоящие контрабандисты. Но мы до границы и не пойдем, Мишка знает, где они переходят. Хотим убедиться, что в правильном направлении идут, встали, так сказать, на путь исправления.
– А с супругой моей что прикажете делать? Ей ведь точно на море захочется. И одну отпускать никак нельзя, сами понимаете.
Леня широко улыбнулся.
– А мы ей вчерашнего старлея в сопровождающие дадим. Не возражаешь?
Миронов улыбнулся тоже. В своей жене он был уверен на сто процентов и даже больше. Ей будет полезно, если молодой петушок вокруг вертеться станет и хвост распускать. Сама взбодрится, моложе себя почувствует. Забавная идея…
– Ладно, вызывай своего чичисбея, пусть за солидной дамой поухаживает. Только ей надо это как-то поделикатнее подать. И мой отъезд тоже залегендировать придется.
– Ну, на это у нас Мишка мастак. Такие турусы на колесах разведет, что только держись.
– А то! – сказал Штефырца.
Осталось неизвестным, что он там плел Наташке, но отпустила она мужа без возражений, только потребовала, чтобы к обеду он был как штык. Евгений с легким сердцем пообещал, сел вместе с соратниками в «Чероки» и поехал смотреть, как тут люди ходят контрабандистскими тропами.
