Парни слушали Гуляева, затаив дыхание, и тот продолжал, не прерываясь ни на секунду.
- Для меня это была словно бы другая вселенная. Никакого блеска, роскоши и гламура, всё по-настоящему, по-взрослому. Ржавое железо, затхлый запах подвала, магнитофоны с помехами, тусклое освещение, и теснота. Реальная школа жизни. Люди там были странными, неприятными и даже страшными для типичного представителя золотой молодёжи. И тем не менее, было в них что-то необычное, притягивающее. Когда же я решил к ним присмотреться, я всё понял. Это был мир без понтов, пафоса и показного величия. Это были простые люди, без спеси и высокомерия, они были никем, но каждый из них был живее тех, кто называл себя сливками общества. У них была душа, были чувства, были цели и смыслы. Они были теми, кто заслужил зваться людьми. И когда я это осознал, мне стало мерзко от того, насколько приторно-фальшивым было всё то, чем я себя окружил в последние годы. Насколько отвратительно и аморально вёл я себя, и как поощрял подобное поведение со стороны других людей...
- И ты решил смыться в армию, подальше от всей этой грязи? - предвидя, в каком направлении будет развиваться история, спросил Иван.
- Именно. - тяжело вздохнул сержант - Именно в армии, рядом с простыми пацанами, людьми из народа, я смог стать тем самым "настоящим" человеком. Без высокомерия, нарочитой загадочности и выпендрёжа. Я научился уважению, взаимовыручке и наконец-то понял, что братство - это то, что нельзя купить ни за какие деньги и драгоценности. Прошло три года. Один призыв отправлялся домой, другой прибывал в часть. И каждому из парней я благодарен по сей день за то, что именно благодаря ним я - тот, кто я есть сейчас. И вам, парни, я благодарен. Потому я и не жалею. Безусловно, всё могло закончиться не так трагично. Я мог не пойти в армию, мог грести бабло лопатой, мог уехать в Европу и продолжать жить припеваючи. Но это та прошлая жизнь от которой я отказался, и ни разу не пожалел об этом. Я не жалею, что всё случилось именно так. Потому что уж лучше я умру в неравном бою рядом с боевыми товарищами, чем скончаюсь от передоза в ночном клубе!
Воцарилось молчание. Запорхал снежок, завыл ветер, задувавший в окна редкие снежинки. Канонада гремела, не переставая. Операторы БПЛА не оставляли попыток обнаружить укрывшихся в доме бойцов, и посему дроны не переставали кружить вокруг многоэтажки. И вдруг, с улицы послышались голоса. Иван поднялся на колени и на четвереньках подполз к окну, осторожно выглянув наружу.
К дому стягивались отряды противника. Выходит, что-то выдало солдат. Быть может, дроны всё же смогли их обнаружить? А может, разговоры выдали их? Впрочем, какая разница?
Тут Иван понял, что он не жалеет. Он осознал, что Артём прав. Умереть в бою, сохранив солдатскую честь - большая награда. Макси взглянул на Олега. Вместе они прошли через многое. Жизнь парней была богата на запоминающиеся события, порой они видели правду и жёсткие вещи. Рядовому Максименко было жаль, что их история заканчивается так рано. Но в то же время он был счастлив, что они сделали всё, что зависело от них. Они исполнили приказ. Приказ поступать по совести. Они не бросили республику, не предали своих товарищей, и даже когда силы были неравны, всё равно бросились в самое пекло, чтобы спасти свой народ. И ежели душам их суждено усопнуть сейчас, то на небесах им уготован вечный покой.
С нижних этажей начали доноситься шаги. Парни передёрнули затворы автоматов, укрывшись за стенами у прохода на лестничную площадку. За спиной Ивана, прислонившись к стене, сидел сержант Гуляев, сжимая в руках пистолет. Топот всё нарастал.
- Для меня было честью служить с вами, парни... - с тоской в голосе пробурчал Артём.
- Служу республике! - ответил Олег, стиснув зубы.
- Служу человечеству. - тихо добавил Иван.
Атаки дронов не прекращались на протяжении долгих часов. Винтокрылые птички раз за разом спускались с небес, дабы забрать наши жизни, но мы отчаянно бились, пуская к небосводу десятки пуль, в надежде, что хотя бы одна попадёт в очередной дрон, с треском лопастей нёсшийся по наши души.
Но с каждой минутой всё яснее становился тот факт, что победу нам не одержать. Патроны были не бесконечны, а моральный дух был всё ниже и ниже.
Вечерело. Солнце стремительно уходило за горизонт и над городом нависала ночная тьма, холодная и пугающая. Небо словно бы светилось от всполохов огня пожаров, покрывших город. Подули холодные ночные ветра, принесшие за собой пепел взрывов. От их пробирающего до костей мороза не было спасения. Голод, холод и безысходность медленно убивали нас, и в отличие от врага, спастись от них было невозможно даже в самых смелых фантазиях.
Я искоса посмотрел на Полину. Дети окружили её, словно признав своей мамой, а она их нежно прижимала к себе, отдавая последнее своё тепло.