- Знаю. - ответил полковник - Скажи мне, майор: если я прикажу тебе отступить, ты отступишь?
Такой вопрос застал последнего комбата врасплох. Но уйти от ответа было нельзя: слишком многое было поставлено на карту.
- Если вы посчитаете нужным... - замялся майор, не зная, что ответить. Но полковник не стал дожидаться окончательного ответа.
- Ты прав, сынок. Аэропорт нам не удержать - это ясно. Но и оставить его мы не можем - нельзя отдавать американцам вирус!
- И что вы предлагаете? - спросил Ионеску, глядя на Белозёрова с неким благоговением.
- Мне нужны добровольцы, человек двадцать, что готовы остаться здесь и держаться до конца.
- А остальные?
- Приказываю разбиться на небольшие группы и отступать за периметр окружения, минуя позиции американских войск.
- Но куда нам отступать? Мы понятия не имеем, куда направились две предыдущие эвакуационные группы! Да и будет ли на земле то место, что можно будет назвать безопасным?
- Что бы ни случилось, отступайте в Кодры. Объединитесь и двигайтесь дальше на север, в Бельцы. Не связывайтесь ни с кем, даже с армией России. Доберитесь до бункера, что обозначен в архивах под советским названием "Атлант-22"!
- Но зачем? - удивился комбат.
- Уничтожь его! Уничтожь всё: от документации до электроники, от реактивов до образцов патогенов. Никто не должен добраться до него! Теперь это - твоя новая миссия!
- Есть! - ответил майор Ионеску, отдав честь полковнику Белозёрову.
Офицеры пожали друг другу руки, после чего полковник передал комбату кипу бумаг неизвестного содержания. По словам комбрига, эта документация - ключ к "Атланту-22".
Спустя десять минут офицеры вышли к бойцам в главный зал, вернее в то, что осталось от него после авиаудара. Солдаты, сгрудившиеся у костров, обратили свои взгляды на Ионеску и Белозёрова. Всё замерло.
- Бойцы! Прошу внимания! - обратился к парням полковник. Солдаты тут же поднялись на ноги, представ перед последним командиром. Они ждали, что сообщит полковник, в кругу бойцов прозванный последним защитником республики. Но комбриг вышел к молодым пацанам отнюдь не с добрыми вестями.
- Эта ночь была поистине тяжёлой и кровавой для нас! Мы многих потеряли, но лишь благодаря вашей отваге и самоотверженности оборона стоит до сих пор. Однако, сейчас всё яснее становится тот факт, что аэропорт удержать не удастся...
- И что же нам делать? - вопросил кто-то из солдат.
- Аэропорт оставлять нельзя, иначе вирус попадёт в руки американцев! Мне нужны двадцать добровольцев - тех, кто готов здесь умереть! Остальным приказываю разбиться на небольшие группы и выйти из окружения под началом майора Ионеску. О плане дальнейших действий он вам расскажет сам. Теперь же вознесите к небу свои руки те, кто готов остаться здесь, со мной!
Повисло молчание. Треск пламени, доносящаяся из города стрельба, кровь и порох - каждый из молодых парней отдал бы всё, лишь бы забыть этот ужас и никогда в своей жизни больше его не видеть. Нет той цены, которую они отказались бы заплатить за то, чтобы вновь увидеть свои семьи. Но есть долг и есть поставленные задачи, которые должны быть выполнены. Вопрос лишь в том, кто согласится выполнить приказ любой ценой.
- Я готов! - над рядами голов поднялась рука.
- И я!
- Я тоже!
История повторялась в очередной раз. Руки подняли все. Эти же люди подняли руки вчера утром, в преддверии выдвижения в Кишинёв. Никто не захотел отступать. Они были разными: высокими, низкими, сильными, слабыми, смуглыми, белыми, рыжими, черноволосыми. Они были молдаванами, русскими, украинцами и румынами. И сейчас, забыв про все распри и ссоры, они стоят плечом к плечу, бастионом свободного человечества в битве против западного империализма.
- Хорошо. - с удовлетворением кивнул Белозёров, окинув взглядом своих солдат - Вы сделали свой выбор.
- Мы ждём приказа, товарищ полковник! - обратился к комбригу майор Ионеску, протягивая полковнику кипу бумаг, раннее переданную ему.
- Я даю вам свой последний приказ! Бойцы! Парни! Приказываю вам отныне и всегда поступать по совести!
Светало. И на заре американцы появились вновь. Со стороны "Ворот города" к аэропорту двигались три бронегруппы врага - десятки бронемашин. В аэропорту же, куда стремились американцы, их ждали последние защитники республики. Близился последний бой. Бой за выживание всего человечества.
Командир - единственный человек с открытым лицом из числа американцев - победоносно смотрел на пришедшего сдаваться молодого парня, ещё мальчика.
Лёха искоса взглянул на пленников, вложивших в свои взгляды разочарование и сожаление.
- Простите, мужики... - одними губами проговорил Шевчук, стыдливо отведя взгляд.
- Совсем ребёнок. - с надменной усмешкой сказал командир - И надо было тебе ввязываться в эту бессмысленную бойню.
В выражении лица неоспоримого победителя, в кривой от надменности ухмылке, в хищном взгляде Лёха узнал себя, отчего ему стало невыносимо мерзко. Выдержав короткую паузу, он ответил: