Это место всегда вызывало у меня отвращение. Как минимум из-за того, что тамошний контингент состоял из таких, как Полина или тот же Шевчук. Тобишь из людей, смотрящих на тебя с высока просто потому, что им повезло родиться людьми голубых кровей. Они мнят себя элитой, считают, что разврат и чревоугодие есть их привилегия, а не наказание. А посему они считали, что такие, как я, годятся только на то, чтобы об нас вытирать ноги. Именно эти люди и их родители убили маму. Как бы то печально ни было, но в Кишинёве, ставшим городом греха, богачи по только лишь Богу известным причинам автоматически отделяли себя от остального народа, считая его недостойным. Деньги порождали противоречия и несправедливость, деньги становились катализатором человеческого зла. А потому, сам факт их наличия служил причиной для презрения.
Меня корёжило от того, что пока на улицах каждый день льётся чья-то кровь, в стенах этого клуба зажравшиеся мажоры напиваются до беспамятства и пристают к таким же пьяным девицам, а тем временем в туалете шпана нюхает различные порошки и затягивается шмалью, пока в соседней кабинке мужик в наркотическом угаре трахает такую же упоротую малолетку. Только из-за этого осознания я ненавидел эти пьяные, но всё ещё надменные рожи, которые не вызывали ничего кроме жалости и бессильной злобы.
Я сплюнул себе под ноги и уже готов был идти прочь оттуда, как вдруг мой взгляд что-то зацепило. Словно кто-то знакомый мелькнул в поле зрения. А потом, среди какофонии звуков, я услышал знакомый смех. Это была Полина. И она была там. Ноги сами понесли меня в этот проклятый клуб.
Картина была насколько обычной для таких мест, настолько же и безумной для нормального человека. Пьяные пацаны и мужики, сотрясающие конечностями и выписывающие нелепые телодвижения под какую-то дрянную попсу, за которую даже на улицах заплюют. Содрогающиеся тела парней и девушек, лежащие на диванах и лаунжах в самых неестественных позах. Почти голые проститутки, трясущие сиськами и ягодицами на танцполе. И всё это под лучами неонового безумия.
Однако мне было не до того. Мой взгляд зацепили четыре девицы, одетые под стать подобным мероприятиям, стояли у барной стойки и активно флиртовали с какими-то мужиками, которым на вид было не меньше двадцати пяти. Мужики были явно нетрезвые, ибо охотно распускали руки. Хоть девушки и пытались изображать из себя неприступных, но страсть и похоть были сильнее образов, коим они старались соответствовать. Но была среди них одна, которая не давалась несмотря ни на что. Чёрное платье, высокие каблуки, ровная осанка, каскад чёрных, красивых волос и идеальное, не изуродованное алкоголем лицо. Это была она. И она была завораживающе красива!
Но сейчас был неподходящий момент для любования красотой девушки. Оставлять юных девиц наедине с пьяными мужиками - не лучший вариант, тем более в таком месте. Сосредоточиться было трудно, но я попытался мобилизовать все ресурсы моего мозга. Мужики, хоть и взрослые, но физической формой не блещут, к тому же ещё и пьяные. Скорее всего, дохляки какие-то, хоть и довольно быковатой внешности. Собравшись с силами, а уверенно двинулся в их сторону.
- Пошли! - выпалил я, легонько подёргав её за плечо.
Полина посмотрела на меня ошарашенным взглядом, но одновременно с этим в ярко голубых глазах читалась отчаянная надежда.
- Э, слышь, а ты кто такой вообще? - возмутился один из мужиков, а именно тот, что был самый крепкий. Тут я ошибся в своих прогнозах, ибо этот явно спортсмен. Вдобавок, он был на несколько сантиметров выше меня и мог сыграть со мной злую шутку.
Остальные же были среднего роста, да и комплекцией не блистали. Обычные тюфяки.
- Парень её! - выдал я первое, что пришло мне в голову.
Подружки Полины ошарашенно уставились на меня, а на лицах мужиков отразилась растерянность и непонимание. Хотя чего уж греха таить, сильнее всех удивлена была сама Полина, хоть и возражать не осмелилась.
Быки же отошли от шока и решили действовать. Самый крупный поднялся со стула и подошёл ко мне, встав в полуметре от меня. Другой же обхватил Полину, прижимаясь к ней, отчего она едва слышно запищала. В тот момент мне стало не по себе. Однако ноги не подкашивались и руки не тряслись. Наоборот, я был полон решимости и готовности действовать.
- Слышь, парень! - передразнил он меня, демонстрируя явное неуважение - Катись отсюда к мамке под юбку, пока пизды не получил! А мы твою девку оттрахаем поочереди, да так, что она сама от тебя уйдёт!
Сказал он и все четверо залились хохотом. Мерзким, свинячьим хохотом. Зря он такое про Полину сказал, ой зря! И про маму зря упомянул!
- Я то уйду, - усмехнулся я, пытаясь сохранять спокойствие, - только, давай, фокус покажу.
- Ну давай, фокусник. - надменно ухмыльнулся он, не ощущая какой-либо угрозы с моей стороны. И в этом была его ошибка.