Оставалось надеяться лишь на то, что враг не ожидает удара в спину и полностью сосредоточен на противодействии бронетехники. Прямиком рядом с офисом "Молдтелекома" находился универмаг, который, вопреки пессимистическим ожиданиям командира бронегруппы, не был занят противником. По всей видимости, врагу было настолько важно удержать здание офиса сотового оператора, что на выполнение этой задачи командиры американцев бросили все свои силы.
На площади комбат успел заметить давно выгоревший танк и две только что сожжённые боевые машины пехоты, а также тела десятков убитых американцев, мимикрировавших под солдат армии России. Значит, здесь уже был бой...
Дальнейшие промедления были недопустимы. Собравшись с силами, комбат отдал приказ на штурм здания.
Пять групп по десять человек с интервалами в полминуты бегом пересекли улицу, плотно обложив здание. В свою очередь, оставшиеся три группы бойцов закрепились в ближайших к офису зданиях на противоположной стороне улицы, чтобы обеспечить огневую поддержку штурмовых групп.
Майор, вопреки уговорам и предостережениям своих солдат, решил пойти на штурм одним из первых. Совесть не позволяла ему отсиживаться в стороне, пока его бойцы будут брать один этаж за другим, оплачивая успех операции большими потерями.
- Ну что парни, зададим им жару! Тогда вперёд! За республику!
Прозвучал звонкий лязг десятков затворов и бойцы ринулись на штурм здания. Экипажи БМД, заметив, что пехота пошла на штурм, прекратили обстрел. Первые этажи были пусты, и, на удивление солдат, не заминированы. Медленно, аккуратно, внимательно осматривая каждый угол и каждую коморку, бойцы продвигались вверх по этажам, встречая на своём пути лишь разрушенные обстрелами комнаты и кабинеты, да трупы врагов, но ни одного живого противника.
И вот, наконец, бойцы ворвались в просторное помещение на последнем этаже здания. В окнах виднелся пылающий город, однако сейчас было не до того. На столах стояли десятки компьютеров с различными программами, на стенах висели широкие экраны, на полу раскинулись веретёна проводов и кабелей, шедших от компьютеров к серверам и мультимедийному оборудованию. Всё выглядело, словно в каком-нибудь фантастическом фильме.
Несколько бойцов тут же начали колдовать, с невероятной скоростью стуча пальцами по клавиатурам и уткнувшись в мониторы. В это же время взводные принялись организовывать круговую оборону здания. Получив сигнал об окончании зачистки здания, на площадь подтянулась бронетехника, окружившая офис. Бойцы готовились к затяжным боям, занимая наблюдательные позиции на крыше, создавая укреплённые огневые точки со всех сторон и поднимая в воздух дроны для разведки.
Командир Кожокару терпеливо ждал того момента, когда его парни сумеют всё настроить и вывести его в эфир. Сидя на одном из столов, медленно поглаживая верный автомат, он продумывал, что же он скажет в своём зове о помощи. В голове было пусто, мысли путались, и, как назло, майору не удалось сформулировать ничего хоть сколь-нибудь внятного. Он был солдатом, не оратором. Его дело - война и забота о своих бойцах, но никак не пламенные речи.
- Готово, товарищ майор! - отрапортовал один из солдат, десять минут отчаянно сражавшийся с техническими неполадками.
- Что нужно делать? - сосредоточившись, спросил майор.
- Записать аудиосообщение и пустить его в эфир. Американцы глушат коротковолновые сигналы, лишая нас связи внутри города. Однако здесь установлены мощные антенны, так ещё и усилители сигнала. Против них глушилки противника бессильны. Мы успели...
Услышав эти заветные слова, комбат почувствовал, как тяжкий груз упал с его плеч. Умиротворением и душевным удовлетворением отозвалась мысль о том, что всё было не зря. Что те, кто погиб, чтобы обеспечить прорыв, погибли не напрасно.
- Скажите, как будете готовы - мы начнём запись.
Майор уже было думал отдать команду начинать, как в помещение влетел один из взводных командиров, и, задыхаясь принялся докладывать:
- Командир, там...танки! Очень много! Идут со всех сторон! Десять...нет, пятнадцать танков и двадцать БТР! Они движутся сюда! Что делать?!
- Вот, значит, как, - задумчиво протянул комбат с невесть откуда взявшимся спокойствием, и одновременно решимостью, - американцы поняли, что мы задумали и всеми силами попытаются не допустить передачи сигнала! Значит, приведение в действие Директивы-56 невозможно! Можете идти, сержант!
- Так точно, товарищ майор! - запнувшись, ответил сержант, после чего удалился из помещения.
Комбат же, собравшись с мыслями, скомандовал начать запись. Щёлкнула кнопка на диктофоне, запись пошла. И в это же мгновение улетучилась беспорядочность мыслей, ушёл из головы назойливый шум. На их место пришли уверенность и гнев. Твёрдым, полным решимости голосом, комбат Кожокару заговорил, словно заведённый: