Рогозина не знала, как реагировать. С одной стороны, ей было понятно, что Соколова прикалывается. С другой — раз абсурд уже расцвёл пышным цветом, почему бы ей тоже не поучаствовать? Правда, существовал крошечный шанс, что её подчинённые могут заиграться… А там недолго и доиграться.
Она обвела взглядом сидящих перед ней мужчин. Может, невольно, но каждый приосанился. Майский сиял, как новенький орден. Лисицын вёл себя ещё забавнее: он то прятал глаза, то смотрел на Юлю, то на Галину Николаевну, при этом улыбка всё шире растягивала его губы. Иван вдруг вскочил, подкрался к Сергею, вытащил у него из нагрудного кармана зеркальце (тот ничего и не почувствовал, витая где-то в облаках, не иначе) и принялся причёсывать свои вечно торчащие в разные стороны волосы. Сотрудники грохнули смехом. Тихонов обиженно бросил зеркало перед Майским на стол, сел на место и надулся, покосившись на Амелину. Только двое в этом балагане оставались серьёзными: Круглов и Данилов.
Рогозина с улыбкой снова обвела всех взглядом и сказала:
— Ну уж нет, давайте вы сами выбирайте своих суженых, раз уж взялись выбирать, — и чуть помедлив, прибавила: — Я-то свой выбор сделала.
Круглов резко выдохнул. Тихонов опять вскочил и пропел в позе оперного певца:
— Выбирайте любó-ова, кроме Кругло-ова!
Ни слухом, ни голосом он не обладал, так что опять грянул общий смех.
— Девочки, кто этого клоуна себе заберёт, а? — сказала Юля. — Чтобы он уже успокоился. Оксана? Таня?
— Танюшка, не смей! — вернулся из своих мечтаний Сергей и хлопнул ладонью по столу. Белая загадочно улыбнулась.
— Ты сама-то кого выбираешь, Юля? — скептически глядя на Тихонова, спросила Амелина.
— Я-то? — сверкнула глазами не в меру разошедшаяся Соколова. — Так я ещё подумать хотела, пока вы выбираете…
— Чё тут думать, чё тут думать? — прогремел Лисицын, вскочил и, как через гимнастический снаряд, перелетел через стол, девушки едва успели с визгом шарахнуться в стороны.
— Раньше думать надо было, — веско сказал он, схватив Соколову в объятия. — И вообще, в нашей семье думать буду я!
Она изображала, что вырывается, остальные опять рассмеялись.
— А ты умеешь? — только и успела съязвить Юля перед тем, как Костя заткнул ей рот самым надёжным способом.
Теперь инициативу перехватил Тихонов:
— Девушки, не стесняемся, выбираем, вот, перед вами прекрасный экземпляр будущего мужа! Хорош собой…
— Это ты, что ли, хорош собой? — фыркнула Оксана.
— Спасибо, — кривляясь, поклонился ей Ваня, — я всегда знал, что я тебе нравлюсь! Но в данный момент я говорю о майоре Майском. Кто возьмёт к себе майора Майского? Майский — это не только целая гора мышц, но и…
Сергей подскочил к нему, без усилий приподнял за ворот и прорычал:
— …Но и три-четыре приёма боевого самбо, после которых один компьютерный гений окажется навеки прикован к больничной койке!
— Серёжа! — взвизгнули Таня и Оксана, глядя на извивающегося над полом Тихонова.
— Сергей, отпусти его, — сказала Рогозина.
Тихонов вдруг перестал дёргаться и спросил:
— Галина Николаевна, а однополые браки вашим распоряжением учитываются?
На миг воцарилась тишина. Майский с омерзением на лице разжал кулак, Иван, который только этого и добивался, шмыгнул за спинку стула Амелиной с воплями:
— Я пошутил! Я пошутил!
— Придурок! — Оксана развернулась к нему и отвесила подзатыльник. Тихонов мгновенно схватил её за руку и упал на колени:
— Теперь ты, как честный человек, обязана на мне жениться!
От хохота сотрудников ФЭС едва не повылетали стёкла.
Сергей Майский навис над Таней и забормотал:
— Ты только не подумай, я не такой, это Тихонов специально ляпнул…
— Да я и не думаю ничего такого, — сквозь смех отозвалась Белая, — Серёж, мы ведь не первый день работаем вместе!
— Фух, ну, ладно тогда, — отёр испарину со лба Майский, — а то ему бы не жить. Ну, тогда что, ты же меня выбираешь, да, Танюшка?
— Раз вы так ставите вопрос, товарищ майор… Ладно, выбираю.
Высоченный Сергей подхватил хрупкую Таню на руки и закружил по кабинету.
Данилов сидел мрачнее тучи перед двумя оставшимися девушками. Рита Власова оперлась подбородком на руки и таинственно улыбалась в пространство. Оля Дунаева, так же как он, похоже, чувствовала себя не в своей тарелке.
— Оля, а ты кого выбираешь? — спросила Рита, не глядя ни на кого.
Дунаева опустила взгляд:
— А меня Галина Николаевна уже спрашивала, кого я выберу. Только выбор был всего из двух кандидатов.
— И?
— И я выбрала. Но даже если мне пришлось выбирать из всех сейчас снова, я бы выбрала его. Так что, я вообще не знаю, что я здесь делаю.
— Ага, — кивнула Рита и перевела взгляд на Степана: — А ты чего хмурый такой, Стёп? Никто тебя не выбрал? Они просто постеснялись. Или меня побоялись. Потому, что тебя выбрала я.
Данилов не перестал хмуриться, когда все, кроме Рогозиной и Круглова, выходили из кабинета. Рита взяла его под руку. Он вздохнул.
— Ты чего такой мрачный? Весело же было? — спросила она.
— Угу. Весело. А ты знаешь, что я вспомнил?
Она серьёзно кивнула:
— Примерно догадываюсь. Но ты прости их, Юлька что-то разбушевалась, да и Ванька тоже… Они не хотели никого обидеть, правда.
