— Я знаю, — выдохнул Степан и тихонько сжал её пальцы.
========== Единственная попытка возмутиться ==========
Константин Сергеевич Котов, капитан полиции, сотрудник Федеральной Экспертной Службы, который всегда считал себя необычным человеком, а пару лет назад получил этому самое удивительное подтверждение*, навестил в Новосибирске своего троюродного брата Кирилла Кассиановича Котова.
Большой бревенчатый дом по знакомому адресу показался ему ещё более солидным: сбоку к нему оказался пристроен не такой большой, но тоже двухэтажный флигель. Эта пристройка выглядела не только новой, но и гораздо более современной, и даже какой-то нарядной. Идя к новенькому высокому крыльцу, Костя улыбнулся: «Наверняка, это Аллочка постаралась!» Ни в Москве, ни здесь, несомненно, Аллу Семенчук, бывшую сотрудницу ФЭС, почти никогда не звали официальным именем «Алла», а только милым уменьшительным «Аллочка».
Едва Костя нажал кнопку звонка, дверь распахнулась, словно его поджидали. С радостным визгом Аллочка (уже не Семенчук, а Котова) подпрыгнула и повисла у него на шее. С улыбкой во всё лицо Костя снял её с шеи и поставил на пол:
— Ты ничуть не изменилась, всё такая же красавица, Аллочка!
— А ты всё такой же галантный интеллигент, — она попыталась изобразить, что смущена, но тем яснее показала, что ужасно рада и ему, и его словам.
Костя кивнул:
— Так точно. В третьем поколении, — и перевёл взгляд на её супруга, который стоял чуть дальше в коридоре и улыбался так же широко. На своего троюродного брата Кирилла Котова. Волшебника.
Аллочка отступила чуть в сторону, и братья ринулись навстречу друг другу, раскинув руки для объятий.
После приветствий Котовы уселись в гостиной на диван и принялись делиться новостями. Алла расспрашивала Костю о том, что происходит в ФЭС, обо всех сотрудниках, Гость эмоционально рассказывал.
— Ну, а вы тут как? — наконец, когда новости из магловского мира немного иссякли, спросил Костя.
Аллочка смолкла и вопросительно посмотрела на мужа. Она немного поёрзала на месте, и Костя понял, что ей не терпится сказать какую-то очень важную вещь. Но также он отметил про себя, что жизнь среди колдунов явно пошла ей на пользу и приучила замолкать вовремя.
— У нас всё хорошо, — солидно сказал Кирилл. Костя заметил, что даже в довольно свободного покроя мантии видно было, что брат слегка располнел. Он усмехнулся:
— Да уж по тебе-то точно можно понять, что у тебя всё хорошо. Семейная жизнь тебе явно на пользу.
Кирилл рассмеялся:
— Ага, впрок пошла! А уж мама как рада, представь! Отец тоже рад: я теперь директорствую. Так что, мне теперь солидность по чину положена.
— А прежнего директора куда дел? Неужто съел? — пошутил Костя, но Кирилл нахмурился:
— Потом скажу, — брат кивнул, и Кир продолжил с прежней улыбкой: — Мы с Аллочкой хотим тебя кое с кем познакомить…
Его супруга суетливо подскочила и выбежала из гостиной. Костя вопросительно посмотрел на него:
— Ну, что там с твоим прежним директором?
— Директора Каркарова убили.
При слове «убили» оперативник ФЭС рефлекторно подобрался, но тут же вспомнил, что, во-первых, у магов свои законы, а во-вторых, он сейчас не на службе.
— …Да давно уже, — вздохнул Кирилл, — я только от тебя тогда вернулся…
— За что? Кто?
— Сергеич, не напрягайся. Это отголоски нашей войны. Ты тут ничего сделать не сможешь.
— А ты как же? Тебе ничего не грозит? — внезапно забеспокоился Костя.
— Нет, меня не тронут. Я нейтрал. Да и… Ну, довелось мне победившей стороне кое-какую услугу оказать, — тут он смолк, словно сказал больше, чем хотел, и нахмурился.
Но почти сразу же улыбка вернулась на его лицо, как только послышались шаги Аллы. Костя изумлённо заморгал, увидев, что у неё на руках сидит пухлощёкий годовалый малыш.
— Вот так сюрприз, — вымолвил он и встал. — И кто это тут у нас?
— Каллистрат Кириллович Котов! — с невероятной гордостью пропели дуэтом родители. Аллочка поставила сына на пол. Он, сжав в кулачке её палец, серьёзно смотрел круглыми голубыми, как незабудки, глазёнками на незнакомца. Костя присел на корточки:
— Ну, иди к дяде Косте, Каллистрат Кириллович, — и протянул руки.
Малыш посмотрел на маму, потом на папу — оба улыбались и кивали. Потом он по-прежнему серьёзно взглянул на Костю — и, выпустив мамин палец, сделал несколько, буквально три-четыре, самостоятельных шажка к нему. Кирилл и Алла ахнули в умилении, а Костя надёжно ухватил племянника подмышки и резко встал, подняв того над головой. Малыш заливисто рассмеялся, и в следующий же миг крепко обхватил дядю за мощную шею, улыбаясь во все свои четыре зуба.
— Правда, он прелесть? — проворковала Аллочка.
…Ощущая на груди доверчиво прильнувшего малыша, видя светящиеся счастьем лица брата и Аллы, Костя вдруг почувствовал, как у него у самого защемило сердце от желания, чтобы его так же обнимал его собственный ребёнок. Словно устыдившись такого «неуместного» чувства, Костя нажал пальцем на «кнопку» носика Каллистрата, вызвав у того взрыв смеха, и аккуратно поставил малыша на пол:
— Ну, иди теперь к маме…
