– Так, раз
Клерк нетерпеливо ответил:
– Я хочу пригласить вас в кино.
Она улыбнулась:
– Звучит так, словно вы клянетесь в вечной преданности.
– Пожалуйста, не смейтесь надо мной,– тихо попросил Мервен.
Она накрыла его ладонь своею.
– Не буду, Дик. Обещаю.
Он пришел в восторг и поинтересовался:
– Куда мы пойдем?
– Выбор за вами.
– В «Лондон павильон» идет «Жизнь дается один раз»...
– Фильм Фрица Ланга? Да, я бы с удовольствием.
Мервен улыбнулся. Он предложил этот фильм, сомневаясь, воспримет ли Лесли его тонкости. Но упоминание ею имени режиссера обрадовало и ободрило его.
Пока он покупал билеты, Лесли ждала у входа. Когда он вернулся к ней, она взяла его под руку.
Позже они шли по городским улицам, и она спросила:
– Дик, вы не говорили мне... – она замялась.
– Да?– подбодрил он ее.
Лесли начала снова:
– Мы вместе работаем в банке с тех пор, как вы демобилизовались...
Мервен кивнул. Он демобилизовался в начале 1946 года и сразу вернулся на старую работу.
Голос Лесли был тихим, почти дрожащим:
– Это было несколько месяцев назад. Но вы никогда не приближались ко мне... по-дружески. Что заставило вас заговорить со мной сегодня?
– Что дало мне храбрость, вы имеете в виду?– Он сухо усмехнулся. – Ответ прост, Лесли. Вы мне дружески улыбнулись.
Ответ ей, казалось, понравился. Она на секунду задержала взгляд на широкой повязке у него на шее. Затем пробормотала:
– Вы были настоящим героем. Я подумала, что вы заслужили... улыбку...
***
Они гуляли по темным улицам, держась за руки, как дети, и молчали. Словно чувствовали, что эта новая близость, которая их связала, была драгоценной, хрупкой вещицей, которую слова могут разрушить.
Наконец, девушка вздохнула:
– Уже поздно.
–Да.
Их шаги звенели на тротуаре.
– Это был прекрасный вечер,– пробормотала Лесли.
Он не ответил. Вместо этого он повернул голову и коснулся губами ее мягких волос.
Она смеясь, вырвалась. Они пошли молча. Когда они приблизились к ее дому, она повернулась к нему. Она была высокой девушкой – пять футов и семь дюймов – и их глаза оказались на одном уровне. Мервен почувствовал, что жилка на горле сильно запульсировала. Девушка была так близко.
– Доброй ночи, Дик,– прошептала Лесли.
Ее губы нежно коснулись его мимолетным поцелуем. Затем она ушла.
Все началось с поцелуя... а закончилось убийством.
Двое мужчин прошли через хорошо охраняемую дверь в большой зал тюрьмы. Их шаги звенели по металлической лестнице, когда мужчины поднимались до первой галереи, которая шла вдоль всей стороны зала. Они разговаривали тихо.
Старший надзиратель сказал:
– О, да. Он – хороший заключенный. Не жалуется, послушен и не создает проблем. И все же... – Он сделал паузу.
Его спутник проницательно закончил:
– И все же он беспокоит вас.
– Да,– кивнул старший надзиратель. – И это не связано с тем, что он делает или говорит. Скорее с тем, чего он не делает и не говорит... – Он замолчал и выпалил: – Мне не нравятся осужденные в первый раз! Дайте мне старого рецидивиста. От них знаешь, чего ждать!
Детектив-инспектор Касл усмехнулся. Это был крупный мужчина с хорошими манерами и проницательным взглядом. На нем был видавший виды старый плащ и шляпа- котелок.
– Это предубеждение,– заметил он.
– Возможно – да, а возможно – нет,– проворчал старший надзиратель. – Смейтесь, если хотите, но вот что я вам скажу. Этот молодой Мервен меня пугает.
Касл изобразил вежливое, но недоверчивое ворчание. Старший надзиратель мрачно продолжил:
– У него навязчивая идея. Вежлив и замкнут. И в нем нет жалости.
Касл внимательно посмотрел на него:
– Вы описываете другого человека.
Его спутник сухо возразил:
– Он здесь уже несколько месяцев.
Касл кивнул:
– Понимаю, что вы имеете в виду.
Они продолжили путь.
Старший надзиратель коротко кивнул приблизившемуся коридорному и остановился около одной из камер. Он повернул ключ в замке и открыл дверь. Ширина помещения равнялась высоте, а глубина составляла четыре шага. Бесцветные стены были немного влажными, а через крошечные непрозрачные стекла зарешеченного окна неуверенно проникало немного света. Воздух в камере, холодный и несвежий, был пропитан животными запахами тюрьмы. Касл непроизвольно поежился.
Мужчина, который поднялся с раскладной койки в углу, был одет в серое, а лицо по цвету почти совпадало с одеждой. Он молчал.
Касл похлопал сопровождающего по плечу и что-то прошептал ему на ухо. Старший надзиратель замялся, а затем развернулся и вышел на площадку, тщательно закрыв за собой тяжелую дверь.
– Садитесь, Мервен,– проворчал Касл. – Я хочу поговорить с вами один на один.
Ричард Мервен заговорил, и за покорным равнодушием в голосе слышалась насмешка:
– Вы забыли инструкции. Полицейский, разговаривающий с заключенным...
– ...должен находиться под наблюдением представителя штата тюрьмы. Знаю. – Касл выглядел усталым. Он снял шляпу-котелок и рассеянно стукнул по ней. – Это неофициальный визит.
Вспышка любопытства осветила тонкое умное лицо. Бывший клерк сел на койку, положив руки на грубое одеяло, покрывающее жесткий матрац.
