Грузовик пришел по расписанию, на три месяца после них. И на этот раз три контейнера сбросили даже ближе, чем раньше. Теперь им не стоило ждать ни единой детали, ни единого высокотехнологичного гвоздя с Земли еще целых два года.
Как-то вечером за ужином (дамы в рабочих комбинезонах и украшениях) Николай заявил:
– Пора сажать помидоры. И давайте выбираться уже на поверхность.
Сергей Другаль. «Мы, дающие».
– Отрицай все, – наклонившись вперед, к проекции собеседника над столом, приказал Администратор. – Все это сплошь газетные выдумки, не имеющие под собой никакой почвы. Мы можем только сожалеть о времени, которое тратят люди на эту чепуху.
Собеседник выглядел просто великолепно. Отличный костюм, галстук, косая сажень в плечах, короткая стрижка ежиком, да в придачу еще и стальные серые глаза. Мускулы, ни грамма лишнего жира… И ни грамма лишних мозгов.
Ровно так и должен выглядеть пресс-секретарь Агентства. Олицетворять весь Марс, все усилия человечества по терраформированию. А заодно – и всю космонавтику. Обобщенный, так сказать, образ. Вот только с мозгами не повезло. Но тут уж приходится идти на компромисс.
Речи ему писали. Доклады тоже. Даже в моменты «неожиданных» вопросов журналистов на пресс-конференциях динамик, имплантированный у него за ухом, всегда был готов подсказать наилучший ответ из возможных.
Не сам, конечно, а с помощью полудюжины спичрайтеров, сидящих на этот случай в полной готовности.
Так что даже недостаток их главного красавца пока что удавалось удачно ретушировать. Зато улыбался он хорошо.
Он и сейчас улыбался.
Проблема была только в том, что пресс-секретарь слишком вжился в свою роль. Как-никак в свое время ради этой должности он расстался с актерской карьерой. Так он думал, хотя все знали, что на тот момент у него не было ни одного подписанного контракта, ни одного проекта в стадии переговоров. Только агент, который не мог его никуда пристроить.
Но пресс-секретарь начал чувствовать себя чуть ли не космопроходцем. Тем, кто покоряет чужие планеты и пространства. И начал пытаться задавать ненужные вопросы, вместо того чтобы просто исполнять распоряжения.
Как сейчас, например.
– Но… – пресс-секретарь улыбался белозубой располагающей улыбкой. – Но если сведения подтвердятся, не буду ли я… не будем ли мы выглядеть глупо перед публикой?
– Они не подтвердятся! Такая белиберда не может подтвердиться! Такого просто не может быть, потому что этого не может быть никогда.
– Но мы не можем просто все отрицать. У них есть свидетельства очевидцев, фотографии. Глупо все отрицать без объяснений.
– Если это глупо, но работает, значит – это не глупо. Эти очевидцы – фуфло, у ребят просто поехала крыша со скуки. На фотографиях – лишь самые ярые фантазеры могут найти следы разумной деятельности. Все фуфло, от начала до конца. Подготовь речь, я не против. Придумайте слова покрасивее. Но мы все отрицаем. Понятно?
Администратор вывел на еще один экран руководителя команды, готовящей тексты, который до этого висел на проекции лишь иконкой, и повторил вопрос, обращаясь уже к нему:
– Это понятно?
– Да, – с полуулыбкой ответил сценарист. – Ребятам на Марсе стало скучно, они решили немного поразвлечься. Персонал Агентства искренне сожалеет, что дорогостоящее оборудование, каналы связи и работа высокооплачиваемых профессионалов тратятся на подобные шутки. Будет проведено самое тщательное расследование, и о его результатах узнают все заинтересованные стороны. Но уже сейчас можно сказать, что никаких следов разумной жизни на Марсе обнаружено не было…
– Вот-вот, – прервал его Администратор. – Именно в этом ключе. Все, больше вас не отвлекаю, у вас всего час до пресс-конференции. Успехов.
И, не ожидая ответа от собеседников, он выключил линию.
– Бардак, – сказал Администратор, обращаясь к партнеру. К Бунтарю, который сидел в кресле напротив и насмешливо улыбался, глядя, как Администратор разгребает очередную проблему.
– А если это правда? – с ленцой в голосе спросил Бунтарь.
– Во-первых, это неправда, потому что я в это не верю. Что они там увидели такого на фотографиях, кроме случайного нагромождения камней, я до сих пор понять не могу. Я даже не против, чтобы это место когда-нибудь стало туристической остановкой, но сейчас все крайне не вовремя.
– А чего, собственно, ты так боишься?
– Индейцев, – коротко ответил Администратор.
Бунтарь молчал. Они оба понимали, что такой ответ требует расшифровки и Бунтарь просто ждал, когда Администратор ее даст.
